Читать книгу - "Сетерра. 3. Зенит затмения - Диана Ибрагимова"

Тем летом он как-то умудрился простыть и долго этому удивлялся. Болезнь скоро ушла, но хрипота в голосе еще некоторое время напоминала о кашле. Мальчик вошел и увидел, что старик Цу-Дхо сидит возле низкого столика и разливает чай на двоих. За окнами было светло из-за фонарей, поэтому настоятель не стал зажигать лампы. Кайоши аккуратно сел на циновку напротив него и подвинул к себе пиалу.

– В этом какая-то проблема? – спросил он. – В том, что я не разговариваю? Мне кажется, стоит вызывать на личную беседу тех, кто чересчур много болтает, а не тех, кто соблюдает тишину.

– Вы говорите, как престарелый брюзга, – улыбнулся старик. – И это в неполных семь лет. Ваш ход мыслей не перестает меня удивлять. Я слышал, вы сегодня отказались от обеда. Вот, это для вас.

Он достал с подноса под столиком чашку и положил сверху палочки.

Кайоши уставился на еду и смотрел, не мигая, целую минуту.

– О-о, простите-простите, – рассмеялся Цу-Дхо. – Вы не найдете там ни сокровищ, ни деликатесов, даже если будете смотреть всю ночь. Это всего лишь жареный рис и ломтики лосося.

– Я просто смотрю, нет ли там червей, – грустно сказал взрослый Кайоши. – В тот день они подложили червей в мой обед. Вы помните, Цу-Дхо, как наш сад кишел червями во время сезона дождей? Я тогда частенько ужинал в этой комнате.

– Ну как, вкусно? – спросил настоятель.

– Сойдет, – отозвался Кайоши, прикрывая рот ладонью, и торопливо опустил ее, чтобы поправить сползший до локтя рукав.

– Вы все-таки большой аккуратист, – заметил настоятель. – Здесь вас никто не видит, ешьте спокойно. Можете даже измазаться рисом по самые уши.

– Я прячу от вас синяки, – сказал взрослый провидец. – Все мое тело было тогда в синяках. Они щипали меня там, где одежда скрывала следы их преступлений. Вы не знали, Цу-Дхо? Или делали вид, что не знаете?

– Почему бы вам не подружиться с кем-нибудь, Кайоши?

– Потому что дружить можно только с равными по статусу, – отозвался мальчик. – Здесь таких нет. И никогда не будет.

– Вы не слишком высоко себя оценили? – повел бровью настоятель.

– Нет, – решительно сказал юный провидец. – Друзья не завидуют друг другу. А мне всегда будут завидовать. Так что я как-нибудь обойдусь.

– Что ж, тогда могу я стать вашим другом? – спросил Цу-Дхо. – Уж я вам точно не завидую.

– Я буду приносить вам кучу денег и без этого, – сказал Кайоши, укладывая палочки на пустую чашку. – Давайте будем просто разговаривать и ужинать вместе.

– Что ж, я и не рассчитывал получить от вас другой ответ, – вздохнул старик. – Ну, пусть будет хотя бы так. Иначе вы совсем разучитесь вести беседы.

Взрослый Кайоши бахнул дверью и выбежал в коридор.

– Не хочу это видеть, – прошептал он. – Я не должен видеть прошлое.

Он вышел в сад и, минуя бесконечные тени провидцев, бросился к берегу Красного озера. Дождь из лепестков, подсвеченных заревом востока, вдруг превратился в летний ливень, а потом запахло яблоками и хурмой. День прошел за минуту, и вместе с вечером на храм опустилась осень. В мареве заката полыхали клены и черемуха, где-то взрывали фейерверки в честь праздника урожая. Потом огненные сумерки сменились ночью. Листья опали, в саду зажглись фонари, а на небе осело звездное крошево – остатки съеденного кем-то солнца.

Кайоши наконец добежал до озера. Оно было все таким же огромным и мертвым. Ветер перекатывал темную воду. Скелеты деревьев, как толпа нищих старух, гляделись в отражение и плакали остатками листьев.

Провидец заметил вдалеке, на мостках для медитаций, чей-то силуэт. Это снова был маленький Кайоши. К нему, сняв деревянные башмаки, на цыпочках приближались трое детей.

Провидец помнил этот день. Тогда его, ничего не подозревавшего, столкнули в ледяную воду. Так и случилось. Маленький Кайоши упал в озеро и забарахтался в нем, опускаясь на дно под тяжестью плотных одежд. Он ухватился за край мостков, но не смог подтянуться, и никто не помог. Дети просто убежали, но вскоре с холма спустилась лавина слуг и бросилась к мальчику, гремя фонарями.

– Скорее в дом! – скомандовал Цу-Дхо. – Маэда, принеси горячей воды! Зовите всех докторов, живо!

– Интересно, я это предвидел? – задумчиво проговорил Кайоши. – Не помню… Может, я нарочно дал им себя столкнуть.

Он замер у воды и заглянул в свое отражение. Ветер колыхал тонкие многослойные ткани, и казалось, что вместо шелка трепещут лепестки фиолетовой розы, окаймленные золотым песком.

– Если я вижу все глазами прималя, то почему здесь только мое прошлое? – сказал Кайоши самому себе. – Почему это не сон о Сетерре? И как давно я сплю?

Он посмотрел на храм и увидел, как вереница огоньков поднимается по главной дороге.

– Что я делал, прежде чем уснул?

Озеро вдруг отодвинулось, уменьшилось во много раз, а деревья подступили ближе.

Из темноты сада появился Осита с фонарем, а вслед за ним вышел красивый молодой человек.

– Принц Нико, – понял Кайоши, и его тут же ударило еще одной догадкой. – Это не сон! Это мое подсознание. Я говорил с принцем Нико, а потом… Потом я уснул…

Озеро теперь выглядело иначе, но на нем опять появились мостки.

– Что ты хочешь сказать мне? – сказал провидец, обращаясь к подсознанию. – На что ты намекаешь?

Снова и снова маленького Кайоши толкали в воду.

– Вы этого не помните! – испуганно сказал Нико голосом Цу-Дхо. – Вы не помните. Вам было всего шесть лет. Вы гуляли по мосткам над озером, и вас кто-то столкнул в воду. Кто-то из детей позавидовал вам и столкнул в воду. В ледяную воду. Зимой. У вас была лихорадка, Кайоши. Вы заболели. Сильно заболели. Вы умирали у меня на руках. Мы обложили вас льдом, но жар уже не спадал. Мы приготовились к худшему и тогда… Вы вдруг проснулись и сели, а потом начали смеяться. Я коснулся вашего лба, и он был прохладный. Вы сказали, что Змей наконец-то вышел из клетки. Что теперь вы сын Черного Дракона. И что вы убьете Ли-Холя. Вы так и сказали, Кайоши! Вы заявили, что убьете нашего императора!

– Червь! – с ужасом понял Кайоши. – Когда я потерял сознание, мной овладел Червь! Значит, поэтому я не могу проснуться!

– Но у тебя больше власти над твоим телом, – сказал Нико. – Разве нет?

В лицо ударил запах воска и дыма. Кайоши почувствовал тепло на левой щеке, услышал треск пламени и чьи-то всхлипы. Он открыл глаза и увидел забившегося в угол Оситу, всего в соплях и слезах.

– Что случилось?

– Каёси-танада-а! – пискнул зареванный слуга и, приглядевшись, подался чуть вперед. – Вы уже не совсем сумасшедший, да? Черный Дракон ушел?

– Что здесь произошло, Осита?

– Вы разговаривали с кудрявым господином, а потом уснули! – выдавил слуга. – А-а потом проснулись среди ночи и как давай головой крутить и глазищами лупать! Луп-луп! Луп-луп! Как бешеная сова! А потом остроухов позвали и страшным таким голосом говорите: «Убе-е-ейте этого Нико! Убе-е-ейте его!» Он, бедный, еле ноги унес!