Читать книгу - "Красный холм - Джейми Макгвайр"

— Миранда, поехали уже. Надо валить отсюда. И неважно, от чего и куда бегут все эти люди. — Эшли откинула с лица длинные волнистые пряди.

Сестра была настоящей красавицей, вся в мать: высокая, стройная, грациозная. Ее светлые, медового оттенка волосы волнами струились по плечам — совсем как у главной героини в фильме «Голубая лагуна». Эшли смело могла бы ходить без рубашки. Пара капель клея — и ее роскошная шевелюра надежно скроет грудь от посторонних взглядов.

С возрастом я все больше завидовала природной красоте сестры, потому что сама внешностью пошла в отца: маленькая, что называется метр с кепкой, коренастая (особенно на фоне Эшли), лицо круглое, как по циркулю, неяркие карие глаза и тусклые каштановые волосы… Собственно, сам отец-то был рыжим, пока не поседел. Брюс любил повторять, что у меня атлетическое телосложение. Но что он в этом понимает при своих двух метрах росту! Тренер по баскетболу на него буквально молился, но меня это мало утешало, ведь рядом с таким дылдой я смотрелась совсем коротышкой.

— Ты не хуже моего знаешь, что происходит. — Я обеими руками вцепилась в руль.

Надо было быть слепым и глухим, чтобы не знать.

Из-за вспышки эпидемии сегодня даже отменили занятия. Эшли загорелась поехать в Бивер-Лейк на выходные и заранее пригласила своего бойфренда Стэнли Купера. Чтобы не чувствовать себя не в своей тарелке, мне пришлось позвать Брюса. Хотя, если бы ему стало известно про Стэнли, явился бы сам, без всякого приглашения. К тому же мама уезжала из города на все выходные, и папа, узнав об этом, настоял, чтобы мы приехали к нему. Брюс был в курсе, что мои отношения с отцом в последнее время были несколько напряженными, потому что Брюс всегда в курсе моих дел. Мы стоически терпим друг друга со старших классов, и наши отношения вполне можно назвать взаимовыгодными: Брюс лишил меня девственности и помог пережить развод родителей, а я разбила его первый грузовичок и подарила свою невинность. У Брюса гипертрофированный инстинкт защитника, именно поэтому мы очутились в одном колледже. И ревность тут ни при чем. Если Брюс меня и защищал, то лишь от себя самой, сочетая функции парня и голоса разума в одном лице, что, надо признать, меня вполне устраивало.

Как и все в городе, мы преспокойно строили планы на выходные, уверенные, что ничего по-настоящему страшного не произойдет. Только не в центре страны, где, как правило, вообще ничего не происходит. Самое страшное, что случилось со мной и Эшли, — это развод родителей, а так наша жизнь протекала на редкость скучно, без хлопот и забот. Помню, мы с удивлением слушали рассказы друзей про тяжелое детство, школьные унижения, пьющих отцов и властных матерей. Наши родители никогда не ссорились при нас, вот почему их развод стал для нас полной неожиданностью.

Кто-то снова задел дверцу. Я надавила на клаксон:

— Смотри, куда прешь, козел!

— Миранда, может, нам стоит тоже того… последовать их примеру? — осторожно заметил Брюс.

— «Жука» подарили мне на день рождения. Это был спецзаказ, и отец никогда не простит, если я заявлюсь к нему без машины. И потом, отсюда до ранчо целых два часа езды. Пешком нам туда сроду не добраться.

Ногти Эшли с безупречным маникюром нервно впились в спинку моего кресла.

— М-может, нам лучше повернуть назад?

Я закатила глаза:

— Эшли, ты прям как будто не видела ни одного фильма про зомби! В городе нам не выжить. Папино ранчо — самое надежное укрытие.

— Что ты заладила — «зомби, зомби»? Это же просто смешно! — возмутилась Эшли.

— Эпидемия, заразившиеся нападают и жрут людей, в новостях их называли «трупами». Что это, по-твоему, Эш? Герпес?

Сестра негодующе откинулась на сиденье, скрестив руки на груди. Купер снова притянул ее к себе, и было отлично видно, что он перепуган не меньше, чем она. Но помимо страха, в его глазах было что-то еще…

— Ни за что, Куп, — покачала я головой, наблюдая за ним в зеркало заднего вида. — Я тебя не выпущу.

— У меня там мать с сестренкой… И отца дома нет… Мне нужно к ним.

Я тяжело вздохнула, стараясь не думать о своей маме. Они с отчимом отправились в Белиз, потому мы и решили скоротать выходные у отца.

— Куп, успокойся, они ведь в Техасе. Вот доберемся до ранчо, затаримся и вернемся за ними.

Разумеется, это была ложь, о чем Купер наверняка догадывался, но ранчо лежало к северу, люди бежали на север, а его семья осталась на юге. Может, в один прекрасный день он вернется за ними, но не сейчас. Все мы видели достаточно ужастиков и прекрасно понимали, что будет дальше: массовый хаос и кровопролитие, где выживут лишь единицы. Когда города опустеют, зомби двинутся на поиски пищи, но к тому времени мы уже обустроимся и поймем, как нам с ними справиться. Главное, продержаться первые недели, а значит, нужно ехать на ранчо.

Какой-то парень моего возраста стукнулся о дверцу «жука», пошатнулся и рухнул нам под колеса.

— А ну пошел отсюда! — завопила я и подалась вперед, посмотреть, какой урод посмел покуситься на мою малышку.

Мимо с криком промчался очередной пешеход, чуть не свернув мне боковое зеркало. Семенившая следом женщина остановилась, а потом вдруг прыгнула нам на капот.

— Валим, а не то нас разорвут! — рявкнула я, давая задний ход и оборачиваясь, чтобы оценить обстановку. И вдруг краем глаза заметила, как с того места, где упал первый бегун, во все стороны полетели кровавые ошметки.

— М-Миранда… — тихо сказал Брюс. — Он… он его ест.

Я приподнялась, силясь увидеть, что происходит. Один мужчина отчаянно пытался вырвать руку изо рта другого. Слышались душераздирающие крики и стоны.

Брюс посерел, когда нападавший откусил у жертвы кусок плоти. Кровь брызнула ему в лицо, в зубах торчали ошметки мяса и кожи.

Эшли пронзительно завизжала, да так, что у меня зазвенело в ушах, и все равно ее визг был лишь слабым подобием того, что раздавалось за окном. Я глянула на Брюса — в его глазах все читалось без слов.

Я дала газу, и «жук» врезался в машину позади нас. Переключив передачу, я вклинилась между грузовичком и минивэном, которые сиротливо стояли на дороге без водителей. Подскочив на краю асфальта, мы съехали на обочину.

— Не останавливайся! Гони! — вопила Эшли.

Мы мчали сквозь толпу, не разбирая, кто жертвы, а кто преследователи. Попадались целые семьи: младенцев несли на руках, а детей постарше просто волокли за собой. Меня умоляли остановиться, просили о помощи, но по фильмам я знала: любая остановка означает смерть, а кому охота умирать в восемнадцать лет. Неизвестно, сколько мы протянем при таком раскладе, но погибнуть в самый первый день зомби-апокалипсиса я точно не собиралась!

СКАРЛЕТ

Конечно, я рисковала, выбрав самый короткий путь — через старую автостраду, но ехать по главному шоссе было равносильно самоубийству. Джип примкнул к каравану из десяти-пятнадцати машин, которым удалось вырваться из города. Впереди меня ехала серебристая «тойота-камри» с детским креслом на заднем сиденье. Хотелось надеяться, что там ребенок.