Читать книгу - "Призрак крепости Теней - T. C. Эйдж"

добились некоторого успеха с правым бедром – теперь хромота была не так заметна, и болела нога значительно меньше, – но левая рука по-прежнему оставалась непригодной для любых задач, кроме самых простых.

– Да, но пока только теоретический, – ответил Артибус. В его голосе ощущалось воодушевление, так давно покинувшее этот зал. – Есть одна мазь, над которой я работал в университете с парой Морерожденных расаланских чародеев, но еще слишком рано говорить о том, насколько она эффективна.

Амрон безучастно кивнул, а Артибус обмакнул гусиное перо в чернильницу и продолжил писать. Никакие волшебные средства до сих пор не помогли, и вряд ли в этот раз будет по-другому. Левое плечо Амрона так сильно рассечено, что повреждение нервов почти наверняка уже необратимо.

«Это может исправить только бог…»

Амрон посмотрел через стол на свою тринадцатилетнюю дочь, которая вяло ковырялась в тарелке. Амара пыталась поднять девочке настроение, но ее благородные усилия не увенчались успехом. За последние две недели Лиллия еще больше впала в тоску. Она по-прежнему оплакивала Алерона и очень боялась, что Элион не вернется домой.

«Как я могу оставить ее? – сокрушался Амрон. – Как я могу даже просить ее об этом? Тем более сейчас…»

У него уже созрел план: отправиться в путешествие к священной горе, где находится гробница Вандара, в поисках избавления… в поисках чуда от духа павшего бога. Рискованная затея. Амрон не имел ни малейшего представления о том, что он найдет там, в покрытой льдом пустыне, где все еще таилось множество опасностей древнего мира. И все же им двигала слабая надежда на то, что чудеса, о которых он слышал и читал в старых свитках, произошли на самом деле, что Вандар сможет вернуть его к жизни, как много раз возвращал Варина.

Амрон вздохнул. На другом конце стола Лиллия продолжала гонять по тарелке нарезанную кубиками морковь. Девочка положила руку под голову и тяжело оперлась на локоть. Амрон уже несколько раз пытался заговорить с ней о путешествии, но нужные слова все время от него ускользали. Что ей сказать? Ему придется объяснить всю опасность этой задумки. Сказать, что если он уйдет, то может никогда не вернуться. Но Лиллия только что потеряла одного брата, а другого проводила на войну.

Поэтому Амрон безропотно сносил экспериментальные методы лечения Артибуса, пока мир трещал по швам. Нелегко оказалось приспособиться к новой роли «просто лорда Дэйкара». Все же Амрон служил главным защитником северных земель в течение двадцати лет. А теперь…

Эти мысли терзали его разум, как холодный ветер, как суровая зима, что уже начала опускаться на город. Промедли Амрон еще немного – и снегопады на севере усилятся, тогда пройти через перевалы Плачущих вершин будет невозможно. Если он не отправится в ближайшее время, то уже никогда не отправится. Возможно, к лучшему.

Артибус закончил свою писанину и взял маленький кубок с вином. Сделал глоток.

– Я слышал, сегодня днем наши войска достигли Восточного дозора, – заметил лекарь, откладывая перо. – Похоже, они неплохо продвигаются.

– Им нельзя медлить, Артибус. – Амрон глотнул воды, в глубине души желая почувствовать вкус вина. – Скорее всего, они проведут ночь в лагере и выдвинутся на рассвете. Объединятся с тукоранцами примерно через неделю. Чем быстрее, тем лучше.

– Прежде вы говорили другое, – сказал Артибус, ставя кубок на стол и отправляя в рот виноградину. – Вы всегда боролись за то, чтобы удержать нас от войны, а теперь хотите ускорить поражение расаланцев. Любопытно.

– Ситуация изменилась. – Амрон тяжело вздохнул. – Теперь у нас нет другого выбора, кроме как добиваться быстрой победы и прекращения сражений. Затяжная война только зальет землю кровью и лишит нас хороших воинов: и расаланцев, и тукоранцев, и вандарийцев. Это никому не нужно, Артибус. Север должен быть защищен, и защищен надежно.

– Говоришь как мой кузен, – заметила Амара, покручивая ножку своего кубка. – Не думала, что ты так быстро начнешь плясать под дудку Джанилы.

– Не начинай. – Амрон смерил Амару сердитым взглядом, уловив в ее голосе осуждение. – Не я наставил нас на этот путь, и у меня нет власти, чтобы увести нас с него. Но это путь, по которому мы идем, и лучшее, что мы можем сделать, – пройти его быстро.

Амара отпила вина.

– Разумеется. Я лишь хотела отметить, как хорошо все складывается для моего венценосного кузена, наблюдающего за происходящим из безопасного Илитора. Все, что случилось в последнее время, оказалось ему… вполне на руку, ты не находишь?

– Это было выгодно многим, – отметил Амрон.

«А многим другим – невыгодно».

– Да, действительно. Интересно, ты бы отнес к их числу моего любимого супруга? В последнее время его положение заметно улучшилось, так ведь?

Амрон помедлил с ответом, раздумывая, стоит ли развивать эту тему. Амара часто давала волю своему острому, как копье, языку, и Амрону каждый раз приходилось взвешивать, хватит ли сил на очередную беседу.

– Да, кто-то так считает, – сказал он наконец усталым голосом, не имея ни малейшего желания вступать в спор. – Он получил меч Варинара, после того как потерял дорогого ему племянника. В глубине души я верю, что Веррин не стал бы осознанно участвовать в заговоре против Алерона.

– А неосознанно? – ответила Амара, делая глоток вина. – Давайте оценим все трезво: Веррин ничего от этого не выиграл. Он получил меч Варинара за отсутствием победителя и ведет за собой рыцарей Варина по той же причине. Что-то здесь не так. Я очень люблю своего мужа, но почти не сомневаюсь, что его используют… И поэтому я сейчас говорю о Джаниле. Он достаточно безжалостен и могуществен, чтобы все это провернуть, и, похоже, это только начало.

Амрон медленно кивнул.

– Возможно, – согласился он, задумчиво поглаживая здоровой рукой щеку, заросшую щетиной. – Хотя твоя позиция меня не удивляет. Все знают о твоей неприязни к Джаниле.

– И это опровергает мою точку зрения? Я говорю только о фактах – четких и неоспоримых. Посмотри, как все изменилось за последние месяцы, Амрон. Я знаю, тебе неприятно это обсуждать, но мой кузен не должен быть вне подозрений только потому, что он тебя пугает.

– Он меня не пугает, – спокойно сказал Амрон, не желая поддаваться на провокацию.

– А должен, пожалуй. Поверь мне, этот человек всех нас погубит. Я уже подумываю о том, чтобы вернуться домой, в его чертоги, и самой приставить нож к его горлу.

Артибус поднял бровь, откидываясь на спинку стула.

– Это уже слишком, – заметил лекарь. – При всем уважении, Амара, из ваших уст это звучит как догадка, которая выгодна вам. Как бы вы ни отрицали это, ваша враждебность по отношению к Джаниле