Читать книгу - "Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова"

— Троглодиты живут возле Узкого муоря. Что им тут делать? Решение нам подскажет он.

Актион рукой указал на застоялый пруд.

— А как? Нужно вежливо попросить? Или там живет кто-то?

Бык возвел глаза к потолку:

— Все люди такие тупые или только муне такой попался? Это Глаз Силы. Созданный в древние времена источник, который чувствует дар. Если в тебе есть хоть толика нужной силы — Глаз откликнется и покажет путь.

— Хорошо. Смотри в свою странную жижу и пойдем дальше.

— У меня нет дара. Это должен сделать ты.

Я удивленно посмотрел на своего спутника:

— Почему я?

— Потомуу что я видел, что ты сделал в том баре. Твой последний мудар.

Я напряг память, вспоминая:

— А что с ним не так? Удар как удар. Удачный, конечно, получился, но не более того.

— Ты ведь и сам знаешь, что это не так. Почувствовал… что-то во время удара.

Решив сменить тактику, я мысленно воззвал к своему «сожителю» по черепушке:

— Димитр, ты ничего не хочешь мне сказать?

Парень ответил не сразу, словно подбирая слова:

Что ты хочешь услышать от сына рыбака? Никаких особенностей, кроме умения складно расставлять слова в стихи, я за собой не замечал.

Он ненадолго задумался и продолжил:

Хотя… Знаешь, я помню один случай из детства. Мы с соседскими мальчишками решили, что будет очень забавно закопать человека по шею в землю. Ну знаешь, как в песок на пляже. Я сам вызвался — мне всегда нравилось ковыряться в земле. Гораздо больше, чем возиться с рыбой и сетями. Только вот ребята решили надо мной подшутить. Закопать — закопали, а потом со смехом убежали, крича, что вернутся завтра.

Мне было очень страшно. А потом я сильно-сильно захотел выбраться — и у меня начало получаться. Земля как будто сама приподнималась. Я оказался на свободе буквально за пару минут.

— О чем задумался? — минотавр принял мое молчание за очередной приступ тупизны.

— О твоей дурацкой просьбе. И как я должен обратиться к этой луже?

— В книгах написано, что тебе мужно испить из источника.

— Это???

Меньше всего я сейчас хотел пить непонятную жидкость ради сомнительной возможности узнать дорогу.

— А как-то по-другому? Может, лицо туда окунуть? Что тогда будет?

— Ты промуокнешь. Пей. Других вариантов нет.

Да чтоб вас всех черти драли! Ай, была-ни была. Вряд ли эта, с позволения сказать, вода, окажется гаже водопроводной в Могадишо.

Я приблизился к пруду, осторожно зачерпнул ладонями воду, оказавшуюся прозрачной. Хмыкнул. Возможно, все не так плохо, как выглядело поначалу. На деле вода оказалась не только чистой и чуть теплой, так еще и ничем не пахла. Решившись, я вновь зачерпнул ладонями и сделал осторожный глоток. Прислушался к своим ощущениям.

Ничего не произошло. Совсем ничего, если не считать рассерженного урчания желудка, запротестовавшего против такого наглого обмана.

— Кажется, твои книги наврали, Акт…

Слова застряли в горле, так как минотавр исчез. Вместе с солидным куском стены. Вместо него передо мной открылась поражающая своими размерами пещера. Огромная, сверкающая выходами самых разнообразных самоцветов.

— Где это я?

— Вряд ли ты готов услышать ответ, человек из другого мира.

Мелодичный женский голос прозвучал отовсюду и в то же время ниоткуда. Словно говорили сами стены.

— Кто вы?

— И к этому знанию ты не готов. Когда ты пришел сюда, тебя мучали совсем другие вопросы. На них я могу ответить. Остальное ты узнаешь со временем. А теперь смотри!

Перед глазами хаотично, сменяя друг друга с огромной скоростью, замелькали изображения. Настолько быстро, что разглядеть что-либо не было никакой возможности. Правда, очень скоро безумное мельтешение замедлилось и я смог разглядеть некоторые подробности.

Картинка оказались нестатичными и показывали мир в движении. Вот я, окровавленный, в окружении истерзанных тел, с ненавистью смотрю на какого-то мужика в богатой одежде.

Кувырок! Вот я под покровом ночи сижу со взведенным арбалетом в засаде, явно кого-то дожидаясь. Рядом со мной угадываются тени моих подельников.

Кувырок! Вот я стою посреди огромного зала, построенного из черного мрамора, а впереди, в темноте, слышатся чьи-то тяжеленные шаги. Неизвестный вот вот покажется из тени…

Кувырок! Мне перевязывает рану какая-то светловолосая женщина. Она сидит спиной ко мне и я не вижу ее лица.

Кувырок! Я стою посреди зала с семью выходами. В середине зала темнеет рукотворный омут. Поднимаю руку и показываю стоящему рядом минотавру на один из проходов…

Кувырок! Горное озеро. Я, преклонив колено, опустил ладонь на шершавый плоский камень, почти полностью погрузившийся в землю. Рука покрывается коркой, а камень начинает мелко подрагивать…

Кувырок! Я сижу на заднице, держась рукой за бортик Глаза Силы, а минотавр с озадаченной мордой смотрит на меня сверху вниз:

— Му как? Мудачно?

В любом другом случае я бы крепко поржал над «мудачно». Но сейчас это слово подходило как нельзя более кстати.

— Еще как.

Немного подумав, я протянул руку и он мощным рывком поднял меня на ноги. Меня чуть чуть покачивало.

— Глаз показал тебе, куда идти?

Не удостоив его ответом, я заозирался по сторонам. Так, на том изображении я смотрел на себя самого… Ага, кажется, с этого ракурса. Сместившись в нужную точку, я напряг память, вспоминая куда показывала моя рука.

Сопоставив воспоминание с реальностью, я махнул рукой в сторону второго слева от себя прохода:

— Нам туда.

— Ты муверен?

— Нет. Но и альтернативы у нас тоже нет.

Больше ничего не спрашивая, однорогий зашагал к нужному коридору.

Эта каменная кишка ничем не отличалась от той, по которой мы попали в Улей. Те же самые заплесневелые каменные стены и полное отсутствие освещения. Надеюсь, «лампочка» минотавра не прикажет долго жить в самый неподходящий момент. Остаться в кромешной тьме в подобном месте не хотелось совершенно.

Несколько раз по пути нам попадались почерневшие от времени двери или просто темнеющие провалами проемы, ведущие куда-то вниз. Каждый раз мы останавливались, раздумывая, куда идти. Но в конце концов сошлись на том, чтобы идти не сворачивая. Правда, двери я каждый раз осторожно открывал. Не то чтобы там получалось хоть что-то разглядеть дальше четырех метров, но по крайней мере я