Читать книгу - "Лагранж-Оэлэ - Игорь Корнев"

Шесть маршевых двигателей запускаются в режим предварительной тяги, и если не обнаружится сбой, то уже на форсаже последует пуск.

Кабину корабля озаряют алые блики. В иллюминаторах лазурное безоблачное небо сдавливается тисками густого бурого дыма. Ракету охватывает дрожь и, кажется, ты сидишь на готовой вот-вот выскочить пробке от преисподней, освободив орду разъяренных демонов.

За последнюю секунду перед стартом как табакерочные чёртики появляются предательские мыслишки.

– Что я здесь делаю?! Разве не безумие восседать на тоннах ядовитой, готовой взорваться дряни?! От чего вместо меня не взять ещё одного летуна, готового отправиться в космос хоть на метле?!

– Ключ подъёма!

В адской тряске не чувствуется отрыв от стартового стола, только пришедшая в движение секундная стрелка часов извещает о начале экспедиции.

На резинке раскачивается взятая у сына игрушка – румяный, упитанный малыш в скафандре и шлеме с размашистыми буквами "СССР". Врешь, парень! Мы летим в костюмах мало отличающихся от тренировочных. При аварии толку от них как от солнечной батареи в деревенском сортире. А для погребального костра, о котором и не мечтал самый могущественный викинг, достаточно замыкания в километрах кабелей, микроскопической трещинки в лабиринте трубопроводов.

– Прошёл контроль подъёма!

Ощущается наклон и вращение ракеты. Неужели конец?! Нет! Она, всего лишь, ложится на расчётный курс.

Тело наливается тяжестью. Всё труднее пошевелиться, поднять руку, но командир умудряется щёлкать тумблерами на панели управления. Румяный малыш в шлеме уже не раскачивается, а прочно висит на растянутой резиновой струне.

– Двадцать секунд! Давление в топливных баках в норме!

Гуще и гуще становится небесная синева. Все-таки, многое потеряли летавшие на других кораблях без такого роскошного переднего обзора. Зажглась звезда, за ней другая… Трясти стало реже, но сильней.

– Отделение первой ступени!

Ракету подбросило как от удара гигантской кувалды.

– Ушла мягче пары «пятисоток»! – Ухмыляется командир.

Малыш в шлеме продолжает глупо улыбаться. Осталось недолго ждать, когда позабыв про резинку, он запарит в невесомости по кабине.

Небо впереди стало черным, уже различаются созвездия, корабль несётся навстречу тьме.

* * *

Присаживаясь за протянувшийся от окна до дальней стены офиса мышино-серый стол и вставляя кабель в сетевой разъём ноутбука, Антон уже предвкушал как после работы откроет коробку с новой моделью «Аполлона-11» фирмы «Dragon».

Обмениваясь юбилейными десятирублёвыми монетами, коллеги-бездельники обсуждали когда и в честь каких городов те выпускались.

Антон уже подумывал разыграть незадачливых нумизматов, подсунув им десять шекелей к юбилею основания Гомморы. Дизайн монеты виделся, как ломящаяся в дверь Лотта нетерпеливая толпа, но тут позвонил курьер интернет-магазина.

Доставивший книги старичок посматривал несколько странно.

– Любите астрономию?! Астрономию… – Спросил он, наконец. – Частенько сюда езжу, а такой роскошный альбом с планетами привез впервые! Да, впервые…

Вежливый голос старательно выдерживал паузы между словами, как бывает у страдающего одышкой.

– Давняя история… В детстве попался отцовский школьный атлас… Мой совсем скучным был, а там в черном небе созвездия, туманности, «Красное пятно» в атмосфере Юпитера… Потом, попалась Перельмановская "Занимательная астрономия", "Сокровища звёздного неба" Зигеля… С тех пор космосом и заболел, даже «Звездочетом» прозвали!

– А тогда почему здесь работаете?!

– Отцовского опыта хватило! Он пошёл по дедовым стопам, трудился над "Бураном". Когда космонавтику с оборонкой залихорадило, он ремонтировал видаки, торговал на Митинском радиорынке. Наконец, ему повезло, нашёл работу в австрийской фирме, специализирующейся на измерительной технике. Ну, а, я занимаюсь ерундой! – Рассмеялся Антон.

– Как это?! – Опешил Ворожейкин.

– Тружусь программистом. Делаю никому не нужные отчеты…

– Так ваш дед… – Прищурился старичок.

– Он участвовал в лунной программе, создавал «Н-1»…

– Да! Вот была ракета, так ракета! Высотой с монумент покорителям космоса! Представляете, какое могло открыться зрелище, установи эту махину в Москве?! Москве… А в изданной в 1985 году энциклопедии космонавтики ей даже не нашлось места!

Представив сверкающий титановой облицовкой памятник, Антон поймал себя на мысли, что венчающая монумент малюсенькая ракета сильно смахивает на немецкую "Фау-2". То ли зодчие посчитали королёвскую "Р-7" не слишком привлекательной для своего творения, то ли, в который раз, вмешалась секретность, и они увековечили прежнюю модель ракеты – прямую наследницу творения фон Брауна.

– Получается, я не ошибся! – Продолжал старичок-курьер. – Меня зовут Кузьмой Сергеевичем Ворожейкиным. Ворожейкиным… С вашим дедом Антоном Викторовичем Видолгой мы вместе работали у Королёва… Обратил внимание на фамилию в заказе, а когда вас увидел… Тот же взгляд, манера говорить… Таким мне и запомнился Антон Викторович!

– Вот это да! – Подумалось Антону, считавшему свою невысокую, костлявую фигуру самой неприметной в мире.

Впрочем, нет! В глаза наверняка бросался острый, птичий нос.

– Мне рассказывали, он погиб, когда в цехе случилась авария…

– Нет! Это не так!

Внезапно замерев, Ворожейкин закрыл глаза, и несколько раз глубоко вдохнув через рот, с шумом выдохнул носом.

– Парадоксальное дыхание Смелякова! Смелякова… – Пояснил он оторопевшему Антону. – Очень помогает, рекомендую!

– Вам не доводилось слышать фамилию Миланевский? – Тихо поинтересовался старичок-курьер.

– Нет! А, кто это?

– Гений! Академик! Его ценили Королёв, Курчатов, Кисунько! Он мог посещать, курировавшего оборонку Секретаря ЦК, Устинова минуя министра! Так вот… – Кузьма Сергеевич перешел на шёпот. – После второго неудачного запуска «Н-1», когда взрыв уничтожил стартовую площадку, Дмитрий Федорович прибывал не в лучшем настроении… Миланевский приехал к нему на аудиенцию, слово за слово, и пообещал в кратчайшие сроки облететь Луну! Облететь Луну… В сущности, чем он рисковал?! Сталинские времена миновали, и в случае провала никто не поставил бы его к стенке… Стенке… Но Миланевский не имел ракетчиков в штате. И, получив карт-бланш, он взял несколько специалистов из профильных конструкторских бюро. Среди них оказался и ваш дед…

Ошарашенный Антон слушал с вытаращенными глазами. В ближайшем кафетерии к проходной, официанты протирали перед открытием столы.