Читать книгу - "Рождение таблетки. Как четверо энтузиастов переоткрыли секс и совершили революцию - Джонатан Эйг"

Маргарет Сэнгер надо было быть довольной, что контроль рождаемости вогнал клин между католической церковью и многими ее последователями. Радоваться, что столь многие католички начали склоняться к ее точке зрения. Но календарный метод ее по-прежнему не во всем устраивал. Он был ненадежен, даже шутка ходила: «Как называют женщину, которая предохраняется календарным методом? Мамочкой». Применяющей этот метод женщине не было смысла изучать собственные сексуальные желания – их надо было ограничивать определенными днями месяца. Сэнгер по-прежнему хотела получить от докторов надежный и дешевый способ предохранения. И она не желала, чтобы незамужние женщины из обсуждения исключались. Для нее частичная победа победой вовсе не была. Католические критики Сэнгер говорили, что календарный метод лучше, чем ее искусственные контрацептивы, – якобы он не вмешивается в естественные жизненные процессы. Но Сэнгер парировала: все на свете вмешивается в естественные жизненные процессы. Воздержание от сексуального искушения – вмешательство в естественные жизненные процессы. Каждый раз, когда папа римский подбривает себе бакенбарды, он вмешивается в естественные жизненные процессы.

Недоверие Сэнгер к церкви со временем выросло и закостенело. Оно было так глубоко, что она возражала против включения Рока в команду по исследованию прогестерона, утверждая, что «он не посмеет развивать исследования контрацептивов и оставаться католиком». Пинкус защищал Рока, говоря, что он – «реформированный католик», и медицинские взгляды у него отделены от религиозных верований.

Нечасто Сэнгер проигрывала споры, но этот она проиграла.

• • •

Пинкус видел в Роке не только талантливого ученого, но и влиятельного промоутера своей новой, пока еще не изобретенной, противозачаточной пилюли. Рок уже завоевал некоторую славу как врач-католик, дерзнувший не подчиниться собственной церкви. В сорок четвертом году его имя попало в заголовки газет, когда он с помощницей, бывшей лаборанткой Пинкуса, впервые осуществил оплодотворение человеческой яйцеклетки in vitro. Рок не хвастался и не пытался никого напугать, сказав прессе: на то, чтобы оплодотворять таким образом женщин, технологию потребуется развивать еще лет десять. Доктор Рок – человек, в отличие от Пинкуса, с городским лоском, с трубкой, в шейном платке, – всем своим видом внушал уверенность. Его никто не посмел бы сравнить с доктором Франкенштейном. Напротив, читатели журнала или газеты, глядя на его портрет и внимая его взвешенным словам, не могли не чувствовать: будущее в надежных руках. Если Джон Рок говорит, что это будет безопасно, заключал читатель, значит, так и есть.

Даже когда Рок пошел против католической церкви, он сделал это дипломатично, оставляя впечатление, что стоит за терпимость и достоинство. Он не пытался подорвать институт брака. Он не поощрял секс ради удовольствия. Он не пытался навредить церкви. Он призывал американцев вообще и католиков в особенности более вдумчиво подходить к институту брака и созданию семьи. «Я не думаю, что римский католицизм требует от человека мешать свободе совести других людей или их действиям в рамках их личных моральных принципов», – сказал он журналу «Тайм» в сорок восьмом году. Вскоре после публикации в «Тайм» Рок напечатал книгу «Сознательное материнство», которая привлекла к нему еще больше внимания. Отрывок опубликовали в журнале «Коронет», соперничавшем с «Ридерз Дайджест». «Ничто в жизни мужчины и женщины никогда не будет так значимо для них и для общества, как деторождение, – так начиналась статья Рока. – В свете этого кажется разумным, чтобы будущие родители проявили в этом вопросе уж никак не меньше ума и предусмотрительности, чем при постройке дома, покупке мебели, выборе профессии. Но в наши дни, когда двое пускаются в совместный жизненный путь, им приходится плыть по морю невежества… Им необходимо проложить собственный курс, потому что существующие карты – в основном смесь суеверий, науки и иносказаний».

И Рок взял на себя задачу существующие карты улучшить. Он хотел, чтобы молодые пары обсуждали вопросы секса и деторождения до женитьбы. Он хотел, чтобы они поняли: в сексе нет ничего стыдного или неприличного. Он хотел, чтобы общество предоставило безопасные и эффективные средства предохранения, а пары имели бы право ими пользоваться. За все это монсеньор Фрэнсис У. Карни из Кливленда назвал его «моральным насильником», а Фредерик Гуд, заведующий акушерским отделением бостонской городской больницы, просил бостонского кардинала Ричарда Кушинга отлучить Рока от церкви. Но Рока было не сдвинуть. Неудивительно, что Пинкус так им заинтересовался.

• • •

Впервые Грегори Пинкус и Джон Рок встретились в тридцатых годах, когда Пинкус еще работал в Гарварде. В сороковых, когда Рок начал эксперименты с оплодотворением человеческой яйцеклеткиin vitro, он первым делом отправил своего ассистента учиться у Пинкуса.

Леча женщин от бесплодия, Рок начинал с того, что собирал подробный анамнез и проводил полное обследование. Если у женщины не было менструаций или они были нерегулярными, Рок подозревал расстройство овуляции и назначал биопсию эндометрия^[27]. Среди специалистов по лечению бесплодия он выделялся тем, что просил и мужей сдать сперму на анализ. Он подозревал (и многолетняя практика эти подозрения подтвердила), что в приличном проценте случаев причиной отсутствия детей у пары является мужское бесплодие. Кроме того, было необычно – если не сказать уникально, – что чуть дальше по коридору от клиники бесплодия располагалась его же клиника календарного метода.

Эта клиника календарного метода первой в Массачусетсе бесплатно предлагала советы по контролю рождаемости. Пройдя обследование, женщины посещали клинику календарного метода, где их просили в течение трех месяцев документировать свои менструальные циклы и половую жизнь. После этого Рок инструктировал тех, у кого циклы были регулярные, в какие дни можно заниматься сексом при малом риске зачатия. Он знал, что многие женщины используют диафрагмы, спринцовки и презервативы, но закон не позволял ему прописывать или даже обсуждать такие вещи, если только здоровье женщины не подвергалось серьезной опасности. Даже если Року и разрешили бы распространять предметы для предохранения, около девяноста процентов его пациенток были католичками и больше интересовались календарным методом. У некоторых из них было больше дюжины детей, и им не хотелось беременеть. Другие хотели выдержать больший интервал между рождениями детей. Помогая женщинам, приходившим за средствами предохранения, и тем, кто пытался превозмочь бесплодие, Рок узнал многое не только о человеческом размножении, но и о человеческих отношениях. В один и тот же день он мог принимать женщин, которые с трудом растили больше детей, чем могли, и женщин, глубоко переживающих собственную неспособность зачать. Это были домохозяйки, в основном из рабочего класса: жены булочников, работников прачечной, лифтеров и механиков. Из многодетных многие просили о единственном известном им средстве, гарантирующем конец детородному периоду: гистерэктомия, удалении матки.

Одной такой пациентке, известной как миссис Л. А., было тридцать два года. Она вышла замуж в восемнадцать лет, родила одиннадцать детей и один раз пережила выкидыш. Последние пять беременностей закончились кесаревым сечением, и самыми последними родились близнецы. Она сказала Року, что сексом они с мужем занимаются дважды в месяц, и никогда не предохраняются. Близнецам исполнилось всего полгода, когда миссис Л. А. обратилась к Року. Она рассказала, что муж пытается быть «осторожным» – имелось в виду, что он прерывает половой акт перед эякуляцией, чтобы избежать новой беременности. Когда миссис Л. А. пришла к Року, ее сперва по ошибке отправили в клинику лечения бесплодия. Но когда все выяснилось, она рассказала доктору, что истощена, у нее бывают боли и время от времени обмороки. Менструации были необычайно обильными и болезненными. Рок, опасаясь, что у женщины может быть опухоль, предложил незамедлительную гистерэктомию.