Читать книгу - "Манхэттенская диета - Эйлин Даспин"

Это был дождливый вечер четверга. Вся кулинарная богема Нью-Йорка собралась, чтобы отдать дань уважения Рут Рэйчел, редактору журнала «Gourmet» [16] . Блестящий ежемесячник Рэйчел был внезапно закрыт неделей ранее, и более 200 кулинарных шишек города, начиная от писателя Кельвина Триллина и заканчивая изготовителем шоколада Жаком Торресом, завалились на частную вечеринку, чтобы одновременно отпраздновать ее былой успех и оплакать потерю. Мой муж также был приглашен, и я пришла туда вместе с ним.

Как и следовало ожидать, предлагаемые угощения были такими же впечатляющими, как и список гостей. Стол в углу был заставлен искусно подобранными оливками в апельсиновом маринаде, пикантными соевыми бобами и маринованными луком и перцем. Я наблюдала за официантами, курсирующими с подносами, полными огромных наггетсов из хрустящей свиной грудки, украшенных свежими фиговыми полосками, и соленых клецок из листовой капусты с подложкой из сыровяленой ветчины. Некоторые предлагали изысканные жареные рисовые шарики и небольшие кусочки рыбы в ложках «на один укус». Все, что оставалось гостям, – это открывать рот, жевать и глотать.

Забавно, но никто этого не делал. Следуя неофициальному коктейльному этикету, немногие из гостей позволяли попробовать себе больше, чем три-четыре закуски. Господин Торрес грызет миндаль из своего кармана. Триллин пробует рыбу. Госпожа Рэйчел так вообще вроде ничего и не попробовала.

«Еда сегодня отличная, – сказал мне Цезарь с небольшой грустью. – Даром, что в Нью-Йорке люди не едят».

Или едят? Большинство друзей Рэйчел после вечеринки собирались поужинать где-нибудь и потому сдерживали себя. Кто-то собирался пойти в ресторан Цезаря в двух кварталах отсюда. Другие планировали посетить недавно открывшееся заведение в китайском квартале, а остальные просто хотели пойти по ресторанам. Казалось, что гости, будто следуя какому-то секретному кодексу, заранее договорились между собой не портить себе аппетит перед грядущим полноценным ужином, съев пару закусок сейчас.

...

И вот почему. Я попросила десятки женщин вести дневник своего питания, так что я знаю, что они едят. И это не только суперполезные для здоровья продукты, продающиеся в специализированных магазинах, хотя этого там немало. И это вовсе не только диетические, строго дозированные блюда или свежайшие кусочки карпаччо из желтопузика, хотя и они тоже попадаются в списке.

Как и все остальные жительницы США, они немало едят и нездоровой пищи. Они были замечены в поедании всевозможных сладостей, ирисок и сомнительных хлопьев на завтрак. По большей части складывается впечатление, что они вообще себе ни в чем не отказывают. Женщины едят без перерыва. Постоянные йогурты, много сыра, множество энергетических батончиков и мороженого, много горького шоколада, миндаля, хумуса и капучино.

Есть среди них, конечно, и те, кто помешан на подсчете калорий настолько, что на обед приволакивают с собой консервы с тунцом в собственном соку, годами живут на «некрабовой» диете или вообще заменяют еду протеиновыми коктейлями и пищевыми добавками.

Все дело в том, что у тех, кто следует Манхэттенской диете, работает некоего рода внутренний механизм, часы, поддерживающие равновесие по всем направлениям. Женщины, позволившие себе переесть во время одного из приемов пищи или в течение целого дня, или даже недели, инстинктивно ограничивают себя при следующей трапезе, в течение следующего дня или недели. Они стараются съесть побольше в утренние часы, чтобы дать своему организму время привести себя в порядок. Их внутренний голос побуждает их выбирать овощи вместо хлеба, хорошие жиры вместо плохих и блюда с высоким содержанием клетчатки вместо таковых с низким. Если они себе и позволяют вредные сладости, то лишь в миниатюрных количествах. Каким-то образом им удается ограничиться только одной ириской, а потом не забыть о том, что они ее съели. Горсть конфеток с лакрицей в четыре часа дня означает, что на ужин не будет ничего сладкого.

...