Читать книгу - "Окно с видом на счастье - Наталья Игоревна Соснина"

— А, да! А отец раньше не жил с ними?

— В том-то и дело, что нет. А он человек сильно пьющий. Опять все было на Машке. Вот она, видимо, не выдержала и вышла замуж за первого встречного.

Давид молчал и думал о чем-то своем. Катя тоже помолчала немного, а потом снова принялась рассказывать что-то про Машу, про школу, про родной двор. Они были в пути уже довольно долго, и она спросила:

— Дава, сколько нам еще ехать?

— От Москвы до Брянска около трехсот пятидесяти километров, Катя. Мы проехали… — он посмотрел на панель, где, почти как в его самолете, горели и мигали разные датчики и лампочки. — Почти сто пятьдесят. Осталось немногим больше половины!

— Ох, я так волнуюсь, Давид!

— Теперь уже не о чем волноваться, Катя. Мы заберем Машу и поедем обратно. Вот только вам придется подождать, пока я посплю — всю обратную дорогу я не выдержу. Отъедем от Брянска, и я буду спать.

— Хорошо, — ответила она, — конечно.

Улица Попова оказалась тихой, почти деревенской улочкой на окраине Брянска. Они нашли ее довольно быстро: местные жители были очень доброжелательными и разговорчивыми. Черный мерседес крался по узкой, предназначенной явно только для одной машины дороге между домами, и у Кати замирало сердце: «Скорей бы, господи!»

Вот и дом номер двадцать пять: ярко-синяя табличка с белыми цифрами была хорошо видна на стене, покрашенной в светло-желтый цвет. Ставенки и наличники у домика были голубые. Невысокий заборчик огораживал нарядный, с цветущими розовыми и бордовыми пионами палисадник. Во дворе возилась пожилая женщина в ситцевом платье в мелкий цветочек, вязаном сером жилете и калошах на босу ногу. На голове ее был по-казацки, через шею повязан белый «в крапушку» платок.

Катя вышла из машины и на негнущихся ногах подошла к калитке:

— Здравствуйте! — громко произнесла она. — А Маша здесь?

Женщина выпрямилась и, приложив ладонь козырьком ко лбу, спросила подозрительно:

— А ты кто будешь, девонька?

— Я Катя, — ответила та, поняв, что, видимо, Машка прячется от Куриленко.

— А откуда ты, Катя? — снова спросила хозяйка.

— Я из Новосибирска, Маша телеграмму прислала, вот мы и приехали… За ней.

— Заходи в ограду, — позвала она. — Подожди здесь.

Женщина скрылась в доме, а Катя осталась стоять возле калитки, не стала пока заходить, решив, что Машка ее и через забор узнает.

В сенках было небольшое окошко, занавешенное цветастой шторкой, и Катя заметила, как краешек шторки немного отодвинулся, а потом вернулся на свое место.

Машка выскочила на крыльцо и босиком кинулась по дорожке, ведущей к калитке:

— Катя! Катенька! — шепотом кричала она. — Слава богу!

Катя, быстро войдя во дворик, поймала ее, и они обнялись крепко-крепко да так и остались стоять, тиская друг друга. Маша обливалась слезами, что было не очень на нее похоже — видно, натерпелась за последнее время, — а Катя, отлепив ее от себя, стала вытирать щеки подруги грязными ладошками:

— Маша, не плачь, все уже, все…

Подошел Давид:

— Здравствуйте!

Маша моментально перестала реветь и вопросительно посмотрела на Катю. Та поспешно отодвинула от себя подругу и сказала:

— Маша, это Давид, познакомьтесь…

Парень глядел серьезно:

— Здравствуй, Маша.

— Здрас-с-с-сьти… — она была несказанно удивлена, увидев незнакомца. — Очень приятно…

Хозяйка вышла на крыльцо:

— Ну что, девки? Наревелись? Проходите, гости дорогие, проходите, не стойте в пороге!

— Ой, теть Марусь! Это Катька! — бессвязно бормотала ошалевшая от счастья Маша. — Катька приехала, теть Марусь!

— Да я уж поняла, — улыбнулась женщина. — А ты, солдатик, сопровождаешь?

— Да, — весело ответил Давид. — Их одних нельзя никуда отпускать, натворят чего-нибудь!

— Заходите в дом, дети, будем чай пить! — снова позвала тетя Маруся, и они послушно поднялись на крыльцо.

— Катя, — тихонько позвал Давид. — Время! Максимум полчаса вам на сборы!

— Я поняла, — сказала она в ответ. — Поняла, Давид.

А через двадцать пять минут они, напившись чаю с ватрушками, покидали гостеприимный дом тети Маруси. Маша снова всплакнула и обняла хозяйку:

— Спасибо вам, тетя Маруся! Вы бабе Тусе обязательно сообщите, что со мной все в порядке, ладно?

— Конечно, сообщу, Машенька! — ответила та и тоже прослезилась. — В добрый путь, ребятишки! Давидка вас на самолете-то как домчит, не успеете оглянуться, в Новосибирске своем будете!

— Мы телеграмму пришлем, тетя Маруся, — пообещала Катя. — Обязательно пришлем! Спасибо вам!

— Девушки! — шутливо застрожился Давид. — Прекращаем слезы лить, поехали!

Он взял две Машины сумки и пошел к машине. Было заметно, что баулы не слишком легкие.

— Ты чего там везешь? — зашипела Катя. — Все свое приданое, что ли?

— А что мне, ему