Читать книгу - "Лесной бродяга - Габриэль Ферри"

— Пора! — проговорил Красный Карабин.

— Необходимо захватить дона Антонио непременно живым, — сказал Фабиан, — устройте это; до остальных мне нет дела!

Канадец поднялся во весь свой гигантский рост, будто расправляющий крылья орел, готовый броситься на свою добычу, и испустил такой крик, что от него задрожали окрестности; четыре всадника невольно подняли головы; вид гиганта и его угрожающий голос, раздавшийся так неожиданно, произвели на них потрясающее впечатление.

— Кто вы такой и что вам здесь надо? — воскликнул снизу голос, по которому Фабиан тотчас узнал ненавистного ему человека.

— Сейчас объясню, — ответил старый охотник. — А заодно напомню вам закон, непреложность которого в пустыне неоспорима: земля всегда принадлежит тому, кто первый завладел ею! Мы явились сюда раньше вас, следовательно, все права за нами, и вам остается только уступить. Мы требуем, чтобы трое из вас добровольно удалились отсюда, а четвертый должен сдаться нам; мы должны напомнить ему еще один закон пустыни, который гласит: «Око за око, кровь за кровь»!

— Это, вероятно, какой-нибудь отшельник, потерявший рассудок от одиночества! — заметил Диас, приняв грозного охотника за мирного обитателя пустыни.

— Берегитесь! — воскликнул Бараха. — Я знаю этого человека; это прославленный тигреро; ни один охотник не может сравниться с ним. Видите, Диас, везде нас преследует неудача!

— Что ж за беда! — заметил беспечно Педро Диас.

— Как, этот человек требует, чтобы мы добровольно уступили ему самый богатейший в Мексике прииск? — воскликнул Ороче. — Я скорее позволю распотрошить себя, чем откажусь от него!

— В таком случае, это ваше дело! — спокойно ответил канадец.

— Постойте, — заметил Диас, которому надоели переговоры, — я сейчас прекращу эту дискуссию одним выстрелом!

— Нет, — остановил его дон Антонио, — посмотрим сперва, до каких пределов простирается сумасбродство этого чудака! — Затем, обращаясь к канадцу, он продолжал: — Кому из нас, любезнейший, вы хотите напомнить закон пустыни?

— Вам, если позволите! — воскликнул Фабиан, неожиданно поднимаясь с земли вместе с Хосе.

— Опять вы! — с бешенством воскликнул дон Антонио при виде юноши.

Фабиан отвесил ему насмешливый поклон.

— И я тут же! — воскликнул Хосе. — Я слежу за вами уже в продолжение двух недель и очень рад, что могу наконец свести с вами старые счеты. Много лет дожидался я этого счастливого дня!

— Кто вы такой, черт подери? — спросил дон Антонио, напрасно стараясь отгадать, с кем повстречался: время и костюм так изменили Хосе, что не было никакой возможности узнать в нем прежнего микелета.

— Я — тот самый Хосе-Сонливец, который не забыл так легко, как вы, свое пребывание в тюрьме Сеуты, куда его отправили по вашей милости!

Все стало ясно дону Антонио; едва он услышал это имя, он вспомнил угрозу, брошенную ему в лицо Фабианом около Сальто-де-Агуа, и теперь понял ее значение. Его лицо утратило свое презрительное выражение; тайное предчувствие говорило ему, что наступило время расплаты за старые грехи. Он с беспокойством оглянулся вокруг.

Перед ним на небольшом расстоянии возвышались утесы; дон Антонио легко мог скрыться за ними, но гордость помешала ему искать спасения в бегстве, и он остался неподвижно на своем месте.

— Что ж, отомстите беззащитному врагу, который не желает спасаться бегством! — гордо воскликнул испанец, обращаясь к Хосе.

— Стрелять я не буду, — последовал холодный ответ. — Вы нужны нам живым.