Читать книгу - "Нежные юноши - Фрэнсис Скотт Фицджеральд"

Пришел Мэйол Де-Бек, высокий, умный, но не слишком приятный юноша, которого они импортировали из располагавшегося в нефешенебельной части Крест-авеню квартала для исполнения главной роли. Мэйол, который вовсе не нервничал, попытался завязать с Бэзилом непринужденную беседу. Ему хотелось знать мнение Бэзила относительно того, не будет ли Эвелин Биби возражать, если он станет изредка ее навещать после того, как они отыграют спектакль. Бэзил предположил, что не будет. Мэйол сообщил, что у него есть друг, отец которого владеет пивоварней, и еще у него есть машина с двигателем из двенадцати цилиндров.

Бэзил ответил: «Вот это да!»

В четверть седьмого группами стали прибывать другие участники постановки: Рипли Бакнер с шестью ребятами, которые должны были выполнять обязанности капельдинеров и билетеров; мисс Халлибартон, старавшаяся выглядеть спокойно и солидно; Эвелин Биби, которая вошла, словно принося себя в жертву неизвестно чему, и бросила на Бэзила взгляд, говоривший: «Ну что ж! Похоже, мне и в самом деле придется через все это пройти…»

Мэйол Де-Бек должен был гримировать ребят, а мисс Халлибартон – девушек. Вскоре Бэзил пришел к заключению, что мисс Халлибартон исполняет обязанности гримера впервые; он счел, что три недели репетиций крайне ее утомили, поэтому проблему следует решить дипломатично. Ничего не говоря, он стал водить каждую девушку к Мэйолу для внесения необходимых поправок в образ.

Восклицание Билла Кампфа, стоявшего у щели между полотнищами занавеса, заставило Бэзила немедленно туда подбежать. В зал вошел лысый мужчина в очках, его провели на место в середине, он сел и стал изучать программку. Это был первый зритель! Его ожидающий взгляд, внезапно ставший столь таинственным и непостижимым, таил в себе секрет успеха или провала пьесы. Он закончил читать программку, снял очки и огляделся. В зал вошли две старушки и двое мальчишек, за ними почти сразу явилась еще дюжина зрителей.

– Эй, Рипли! – тихо позвал Бэзил. – Скажи там, чтобы детей сажали в первый ряд!

Рипли посмотрел на него, втискиваясь в костюм полицейского, и длинный черный ус у него под носом с негодованием задрожал.

– Об этом я распорядился еще вчера!

Зал быстро заполнялся зрителями и оживал, жужжа разговорами. Дети в первом ряду ерзали, все болтали друг с другом и окликали сидевших впереди и сзади знакомых; чопорными и безмолвными парочками в разных местах зала сидело несколько дюжин кухарок и горничных.

А затем, внезапно, все было готово для начала. Это было невероятно! «Стойте! Стойте! – хотелось крикнуть Бэзилу. – Не может быть, чтобы все было готово! Что-то обязательно забыли – мы ведь все время что-то забывали!», но в зале уже погас свет, и заигравшие «Встретимся в тени» пианист со скрипачом из оркестра Гейера тут же опровергли эти так и не произнесенные слова. Мисс Саундерс, Лейла Ван-Бейкер и подруга Лейлы, Эстелла Кэрредж, сидели на сцене, а готовая суфлировать мисс Халлибартон с текстом пьесы в руках заняла место сбоку в кулисах. Музыка внезапно смолкла, и разговоры в первых рядах затихли.

«Боже! – подумал Бэзил. – Боже мой!»

Раскрылся занавес. Откуда-то донесся громкий голос. Неужели из той, совершенно незнакомой группы на сцене?