Читать книгу - "Окно с видом на счастье - Наталья Игоревна Соснина"

Пуговицы на блузке были цвета слоновой кости с неяркими темными камеями. Поэтому других украшений на Ане не было. Блузку она заправила в черную юбку длиной до колена, с небольшим, но выразительным разрезом впереди. Туфли-лодочки на невысоком каблуке были, честно говоря, Катиными, но зачем кому-то об этом знать, если у подруг один размер? На стройной светловолосой Ане все это смотрелось необыкновенно красиво. Длинные волосы ее были забраны в «шишку» на затылке, открывая лицо и изящную шею.

На Кате было простое черное платье с коротким рукавом и V-образным вырезом, конечно же, облегающее ее прекрасную фигуру, тонкие прозрачные черные колготы и красные туфли на высоком тонком каблуке. Туфли были, наоборот, Анютины, зато образ был настолько ярким — из-за прекрасно сидящего платья, которое, кстати, Катя шила сама, — что не требовал более никаких дополнений. Из украшений на ней было одно кольцо — бабы-Липино, с большим, тускловато мерцающим в неярком электрическом свете камнем, название которого во времена их детства произносилось шепотом и с некоторым придыханием. Темные волосы хозяйка дома закрутила на самой макушке своим фирменным мудреным узлом и заколола красивой шпилькой — той самой… Сооружая прическу, Катя вздохнула: связанные со шпилькой ассоциации напомнили ей о Королькове и их первом свидании. Саша тогда так экспрессивно раздел ее прямо у порога, что из одежды на Кате осталась только эта шпилька.

Глаза Катерина красить не стала, а вот губы подчеркнула — красная помада необыкновенно шла к чуть смугловатому оттенку ее кожи.

Мужчины, надо сказать, некоторым образом остолбенели и, словно комики в немом кино, столпились в проеме входной двери, мешая друг другу войти.

— Добрый вечер! — ослепительно улыбнулась Катя, на правах хозяйки стоящая у порога. — Проходите, мы вас уже заждались!

Из-за спин гостей донесся глуховатый голос Рыжего Димона:

— Пацаны! Че встали? Заходи давай!

Гости, оглядываясь друг на друга, вошли. Первым пришел в себя вовсе не командир — его Катя признала сразу, мужчина с благородной сединой в висках был, действительно, чуточку постарше остальных, — а молодой, с веселым взглядом кареглазый блондин, как потом выяснилось, штурман:

— Здравствуйте, красавицы! — воскликнул он. — Как вас много! И какие вы все разные! Глаза разбегаются…

Дамы заулыбались, а весельчак продолжил:

— Позвольте представиться, Леонид, можно просто Лёня.

— Очень приятно, — вразнобой откликнулись дамы.

— Леонид, раздевайтесь и проходите в комнату, — сказала Катя. — А то в наших хоромах не развернуться, особенно таким крепким мужчинам…

«Господи-и-и-и… — подумала она про себя. — Что я несу? На что только не пойдешь ради спасения подруги!»

— Так, так, — снова разрядил обстановку Дима. — Лёнчик, давай, не задерживай, тут еще желающие есть!

Когда все, наконец, прошли в гостиную, гостей снова ждал некоторый стресс: накрытый нарядной скатертью с рождественским узором стол ломился от разнообразных блюд.

— Проходите, проходите, и сразу за стол! — хлопотала Катя. — Сейчас все рассядемся и наконец познакомимся.

— Можно нам в гальюн? — осведомился Леонид. — Руки помыть.

— Гальюн, — улыбнулась Катя. — Вон там, через коридор. Дима, покажи ребятам, где у нас санузел! Полотенце для рук бордовое, найдете.

На столе, между тем, присутствовали следующие блюда и закуски. Селедка «под шубой» в большом продолговатом блюде, оливье с курицей (на него ушел всего один окорочок, но вкусноты салат оказался неимоверной — его делала Аня, и он был ее фирменным, никто из девчонок не умел делать такой вкусный оливье), прекрасный говяжий холодец, красиво украшенный фигурно вырезанной морковкой, перышками петрушки, лимоном и клюквой. Этим занималась рукодельница Олеся, украшение различных блюд было ее коньком. Далее — аппетитнейшие крохотные пирожки с печенью. Честно говоря, это была не печень, а печеночная колбаса, купленная Катей от безысходности — кроме этой самой колбасы, в магазине брать было нечего. Катя, скрепя сердце, купила колбасу и сунула ее в морозилку: мало ли, может, в голодный год пригодится, подумала она. И вот вчера, когда судорожно начали обдумывать меню, Ирина предложила испечь закусочные пирожки по рецепту ее мамы. Для теста там нужна была как раз серая мука, коей у Кати было завались — молитвами руководства завода, на котором трудился Анин отец, и где зарплату выдавали мукой второго сорта. Стали искать варианты начинки, и Ира, мечтательно закатив глаза, протянула:

— Да-а-а-а… Сейчас бы кусочек печени… Хоть небольшой. Я б такую начинку забабахала!

— А колбаса печеночная? Не? — вспомнила Катя о своей неудачной отоварке мясных талонов.

— Чего эт не? — удивилась Ира. — Есть, что ли? Колбаса?

— Да е-е-е-есть… — с сомнением в голосе ответила Катя. — Она поди стремная…

— Так, — решительно протянула руку к холодильнику старшая подруга. — Давай! — и она для наглядности сделала рукой несколько хватательных движений, как Лиса Алиса в момент облапошивания бедного Буратино.

Катя, вздохнув, порылась в морозилке:

— На. Не знаю, конечно…

— Все, я пошла тесто ставить, — воодушевилась Ирина. — Забегайте покурить!

Кроме пирожков, она соорудила бутербродики со шпротами и маринованными огурцами, на черном хлебе, поджаренном и натертом чесночком. От одного вида этих бутербродов, уложенных большой горкой на узбекском керамическом блюде, у присутствующих стало проявляться непроизвольное слюноотделение.

Филе судака в кляре высилось внушительными кучками на двух сервировочных тарелках — на одном конце стола и на другом. Анин отец и брат были заядлыми рыбаками, а в те времена на Обском море еще водилась серьезная рыба. Дядя Серёжа с Димой часто ездили на