Читать книгу - "Окно с видом на счастье - Наталья Игоревна Соснина"

— Возьмусь, конечно, — удивленно ответила Катя. — Давай, помогу.

— Ой, Кать, давай, ага, — обрадовалась Валя. — Я с них еще за срочность с каждого сдеру маленько… Ну и так — как обычно, расценки те же.

И она назвала сумму, на которую можно было безбедно прожить полмесяца. Катя же, выполнив заказ к концу января, смогла растянуть полученные деньги до середины марта.

В собесе ей начислили декретные — микроскопические, но все же деньги. Подходил срок рождения ребенка, и она почему-то была уверена, что от Королькова может родиться только девочка. Однако Кате нужно было думать, на что она станет жить, когда родит.

Она долго перелистывала странички своей записной книжки, пока, наконец, не додумалась позвонить Кирке Маревич — та работала в местном ЖЭУ мастером.

— Кирюш! — обрадовалась она, услышав в телефонной трубке голос одноклассницы. — Привет! Это Катя Мороз.

— О, Катюх! — воскликнула та в ответ. — Как дела?

— Слушай, Кир, — начала Катя. — Мне работа нужна…

— Так ты ж в декрет собираешься! — удивленно перебила ее Кира.

— Господи, Кира! — поразилась Катя. — Ты-то откуда знаешь? Сто лет же не виделись…

— Ой, Катюш, ну откуда-откуда… Моя соседка — Алька Мухаметшина, да ты знаешь ее.

— Ну, знаю, — согласилась Катя. — Она у меня на участке акушеркой… Точно! Ну, понятно!

— Так ты замуж-то не вышла, Кать? — участливо спросила Кира.

— Кирюх, ну ты ж сама понимаешь, — засмеялась Катя. — Была б замужем, стала бы я работу искать?

— Ну да, ну да, — протянула в ответ Кира. — Короче. Ты когда сможешь выйти?

— Мне в мае рожать, Кир. Думаю, в июне смогу.

— Нифинты себе, тебя прижало…

— Да, Кир. Надо.

— У нас технички часто меняются, которые подъезды моют. Не выдерживают, работа тяжелая. Больше ничего, Кать, реального предложить не могу. Пойдешь?

— Пойду, — твердо ответила Катя. — Платят хоть нормально?

— Ну, если хоть пару участков возьмешь, жить можно, — ответила Кира. — Но только Кать… Там такой срач… Ну сама понимаешь, подъезды есть подъезды. Там и в туалет ходят, и блюют…

— Кира! — заорала Катя. — Я сейчас сама блевану! Молчи пока!

— Ой, точно! — спохватилась одноклассница. — Ты ж беременная. В общем, к июню я тебе позвоню. Наверняка хоть один участок, да будет. А там, глядишь, и еще появятся.

— Я обеспечила свое будущее, Ань, — со свойственной ей самоиронией объявила Катя подруге. — И даже больше тебе скажу — будущее своего ребенка!

— Что ты такое говоришь, Катя? — поразилась Аня.

— Что слышишь, Нюра! — продолжала глумиться Катя. — Я нашла работу своей мечты!

Она рассказала Ане о своем разговоре с Кирой, и та схватилась за голову:

— Катя, Катя, да как же так! Это же очень тяжелая работа! А ты будешь после родов!

— Ань, не голоси, — устало ответила та. — У меня есть варианты?

— Ну, может, они еще появятся! — упрямо возразила Аня.

— Ага, конечно, Нюр, — невесело усмехнулась Катя. — Все новые русские сидят и ждут, когда я рожу, чтобы предложить мне, имеющей грудного ребенка на руках, работу.

— Ох, Кать… — Аня расстроено вздохнула. — Ну, а что тетя Регина?

— Что-что? Сказала, чтобы я на нее не рассчитывала! Еще и дурой, и потаскухой обозвала. И дрянью, и мерзавкой… Сама же знаешь, моя мама в выражениях особо не стесняется.

— То есть она тебе не поможет? — поразилась подруга.

— Я же сразу сказала, что нет, — ответила Катя. — А просить я у нее ничего не буду, хоть к стенке меня ставь.

— Ладно, Кать, — решительно сказала Аня. — Мы что-нибудь придумаем.

И они обнялись, потому что на самом деле в ту страшную, тоскливую и абсолютно безнадежную зиму 1994 года рассчитывать им, кроме как друг на друга, было не на кого.

Гинеколог Аделина Макаровна Мирончик была притчей во языцех всего Пушкинского жилмассива. Ну, ясное дело, его женской части. Аделина Макаровна работала в женской консультации, и территория ее участка была довольно большой. Однако испытать на себе ее знаменитый стиль общения с пациентками имели счастье не только те дамы, которые были, как тогда говорилось, «приписаны» к участку доктора Мирончик. Все девушки — учащиеся старших классов Катиной школы хотя бы один раз в жизни, но попадали на кресло к Аделине Макаровне, потому что школа также относилась к ее вотчине. А в те благословенные времена осмотр гинеколога в возрасте шестнадцати лет был обязательным, и девушек буквально строем, под строжайшим контролем классного руководителя либо — если классным был мужчина — кого-то из завучей женского пола водили в консультацию. Надо полагать, сие действо было призвано выявлять ранние половые связи и — боже упаси, но и такое случалось во времена, именуемые впоследствии «в СССР секса нет», — беременности. Избежать этого принудительного мероприятия было невозможно, в результате чего Аделину Макаровну знали все. И