Читать книгу - "Сны за полночь - Ольга Васильевна Ярмакова"

примут в своё сообщество. Первое вполне устраивало Рода и он, выдохнув, приготовился принять первый дар Нью-Росса.

– Эй, парень, открой глаза, – услышал Род, он и не заметил, как зажмурился. Капитан, очевидно глава этих мальчишек, стоял совсем близко и пытливо всматривался в его лицо.

– Да он ещё и трус! – не унимался всё тот же рыжий малец.

– Эй, ты трус? – спросил Капитан.

Род лишь отрицательно помотал головой. У него имелись проблемы в общении со сверстниками и взрослыми. Он отчего-то хорошо ладил с малышнёй и всегда находил нужные слова в разговорах с ними. Но вот ровесники, это другое дело. Тут язык становился неуклюжим и тяжелым, как молот. Что-то замыкалось внутри мальчика и слова ломались на кончике языка. По этой причине его частенько считали либо слабоумным, либо наглецом. И всякий раз он не мог избежать взбучки.

– Тогда почему ты молчишь, жмуришься и нос воротишь, будто мы дерьмо какое? А может, ты так считаешь? Ну, говори! – Светлые глаза Капитана угрожающе сузились.

– Он жмурится на нас, словно девка на солнце! – выпалил рыжий и заржал детским голоском. – Ты, как солнце для него, Капитан! Как солнце!

Ещё пара мальчишек присоединилась к неуёмному смеху рыжего пацанёнка, но их вожак не смеялся, его лицо ни капельки не дрогнуло.

– Не смешно, Рыжий, – лишь проговорил Капитан, и смех тут же прекратился. – Он либо трусит, либо задаётся. Одно из двух. И мне не нравятся оба варианта. Терпеть не могу задавак и трусов. Бесполезный мусор. Так кто ты, недотёпа?

– Парни, я только что пришёл в город, я не знаю… – начал было отвечать Род, но его перебил белобрысый мальчик.

– Что ты не знаешь? Тебя здороваться не учили что ли? А ты знаешь, что если я захочу, то ты быстренько выйдешь из города, как зашёл?

– Я… это… не хотел… я не … знаю…. – замялся Род. Его взгляд бегал по сторонам, ища лазейку меж стоявшими вокруг него кольцом ребят.

– Да что ты там блеешь? Отвечай нормально. Кто ты, откуда и что здесь забыл? – рявкнул Капитан.

– Я Род, а пришёл оттуда. – Мальчик махнул рукой назад. – Хотел найти местечко на зиму. Вот и всё.

– Местечко, говоришь, ищешь? – Капитан перевёл взгляд с Рода на других мальчишек. – Пуганый ты, однако, Род. И что за имя такое странное?

– Какое есть.

– Ребят, а знаете, не всё так плохо с этим парнем. – Капитан вдруг улыбнулся и перемигнулся с остальными мальчишками. – А не взять ли нам этого малого в свою кампанию, а парни? Что скажете?

– Он какой-то странный, Капитан, – пропищал Рыжий. – Малахольный что ли.

– А ты что скажешь, Бизон? – обратился Капитан к крупному, плотно сбитому мальчишке с тёмным ёжиком волос на голове и лицом, черты которого были грубы и лишены всякой привлекательности.

– Щуплый он, Капитан, слабый, – прогундосил Бизон.

– Ясно всё с тобой, Бизон, – ухмыльнулся вожак мальчишек. – Так, твоё слово, Шейх. Что ты думаешь?

– Я считаю, что каждый достоин шанса, даже такой слабак, как этот, – вдумчиво ответил жилистый мальчик с кофейным цветом кожи и выразительными девичьими глазами.

– Я согласен с тобой, Шейх. Ты принят, Род, но при одном условии, – вынес вердикт Капитан.

– А могу я не вступать в ваш клуб и пойти своей дорогой? – неожиданно выдал осмелевший Род. Перспектива сближения со сверстниками и нахождение среди них вызвала в нём массу неприятных чувств, он был готов принять порцию тумаков скорее, нежели вынужденно слоняться с мальчишками бок о бок по улицам города.

– Одиночки не выживают в Нью-Росс. Это тебе к сведению, новичок, – отрезал Капитан. – Не хочешь, не иди с нами. Это был благородный жест с нашей стороны. Мы хоть такие, как и ты, без дома и родни, но у нас есть принципы. И мы просто так не пускаем в ход кулаки. Ступай, мы тебя не держим.

Мальчишки как по команде расступились и отошли в сторону от Рода, предоставляя ему свободу. От подобного обращения мальчик растерялся и остался стоять на месте. Он почти забыл о том, что люди могут быть милосердными и не злыми. Конечно, ему попадалось и немало добрых и порядочных людей, в основном среди малышей или взрослых. Но одних он считал ещё слишком малыми и неразумными для злобы и подлости, а других – отмаливавшими грехи хорошими поступками. Род не верил больше в то, что люди могут быть добрыми без причины, за каждым нормальным поступком человека ему виделись корысть или глупость.

– Ну, что же ты стоишь? Иди, тебя никто не держит, – повторил мальчик с пушком над верхней губой.

Что-то переклинило и глухо щёлкнуло внутри Рода, он испугался этого щелчка, но на миг ему захотелось, отчаянно захотелось стать частью этой загадочной группы, получить что-то большее, чем ночлег и еду. Он колебался, но и боялся, что это тот самый шанс, который он ждал два года, за которым бродил и скитался по жалким деревням и тусклым городкам.

– Пошли, Капитан, это дохлый номер, – пропищал Рыжий. – Он не из нашего теста. Я же говорю, малахольный он.

– Какое условие? – вырвалось из уст Рода.

– Что? Ты передумал? – удивился Рыжий. – Смотрите, кто-то созрел!

– Так ты с нами, новичок? – Глаза Капитана вновь сузились.

– Что за условие?! – В голосе Рода смешались отчаяние, паника и страх. Он одновременно боялся, что это западня, но ещё больше испугался, что время упущено для чего-то большего, неуловимого.

– Одна ночь, новичок, – только и ответил Капитан.

– Что это значит? Что ещё за ночь?! – Нервы напряглись ещё сильнее, шапка стала маленькой и неприятно стискивала у висков.

– Пошли с нами, я тебе всё объясню по дороге.

Род согласился, он вдруг понял – у него нет лучшего варианта. Он, конечно, мог бы отказаться и уйти, но сомнения заели бы его, и потом, эти ребята казались совсем не такими, как все предыдущие беспризорники. В них сквозило некое благородство что ли, не свойственное улицам и ещё ощущалась спокойная организация без агрессии и ненужной жестокости. Это его и сманило на очевидный выбор.

Ребята шли, молча по улице, заворачивая в немые закоулки и выныривая на многолюдные проспекты и аллеи Нью-Росса. Они маневрировали, словно маленькие лодчонки в оживлённой заводи, которая имела тысячи притоков и один шумный выход в океан. Род нигде более не видел такого ярчайшего и резкого контраста соседствовавших друг с другом убогости и роскоши. Столько колоритных личностей в одном флаконе под названием Нью-Росс, столько грязи и чистоты! Мегаполис никого не оставлял равнодушным, и Род был потрясён двуличием и