Читать книгу - "Нежные юноши - Фрэнсис Скотт Фицджеральд"

Они дошли до крыльца, и в тот же миг проснулась Амантис; она резко выпрямилась и открыла глаза.

Юному джентльмену было около двадцати четырех лет; его звали Джим Пауэлл. На нем был тесный, покрытый дорожной пылью магазинный костюм, способный, очевидно, без всякого предупреждения куда-то бежать – вот почему его удерживало целых шесть нелепых пуговиц.

Избыток пуговиц наблюдался и на рукавах пиджака; Амантис невольно стала приглядываться, пытаясь определить, не спускается ли пуговичный ряд и по штанинам брюк? Но брюки выделялись лишь своим фасоном – это были клеши, напоминавшие колокола. Жилетка была с очень низким вырезом и едва удерживала изумительный галстук, который жаждал освободиться и гордо реять по ветру.

Джентльмен отвесил старательный поклон, смахнув при этом с коленей пыль круглой соломенной шляпой. Одновременно он улыбнулся, чуть прищурив бледно-голубые глаза и продемонстрировав свои великолепные, белые и ровные, зубы.

– Добрый день! – произнес он с безупречным южным акцентом. – Мой автомобиль попал в аварию вон там, прямо у ваших ворот. И я решил осмелиться спросить: не будете ли вы столь любезны и не окажете ли мне помощь, одолжив на время молоток и несколько гвоздиков – или же гвоздей?

Амантис рассмеялась. Какое-то время она никак не могла справиться со смехом. Мистер Джим Пауэлл вежливо рассмеялся с ней за компанию. Лишь верный слуга, находившийся в апогее мук негритянского отрочества, смог сохранить горделивую серьезность.

– Мне, наверное, лучше представиться, – сказал гость. – Моя фамилия – Пауэлл. Я из города Тарлтон, штат Джорджия. А этот негр – Хьюго, мой парень.

– Ваш сын? – Девушка не смогла отвести от них изумленного взгляда.

– Нет, он мой слуга – кажется, так у вас здесь принято выражаться? А там, у нас, слугу-негра зовут «парень».

При этом упоминании утонченных обычаев родного края «парень» Хьюго сцепил руки за спиной и бросил мрачный и надменный взгляд на лужайку.

– Да, мэм, – буркнул он, – я слуга!

– А куда вы едете в этом вашем автомобиле? – спросила Амантис.

– Мы хотим провести лето на севере.

– И где же именно?

Турист небрежно махнул рукой, как бы намекая, что путь их лежит к горам Адирондак, к Тысяче островов, в Ньюпорт, но вслух он произнес:

– Мы хотим попасть в Нью-Йорк.

– А вы там когда-нибудь бывали?

– Нет. Но я много раз бывал в Атланте. И по пути сюда мы проезжали самые разные города. Вот как!

Он даже присвистнул, чтобы выразить, как много ему удалось повидать за эту поездку.

– Послушайте, – как можно более убедительным тоном произнесла Амантис, – вам сейчас хорошо бы перекусить. Скажите вашему… вашему слуге, чтобы он сходил на задний двор и попросил кухарку приготовить сэндвичи и лимонад! Или вы не пьете лимонад? Сейчас его уже мало кто пьет…

Круговым движением пальца мистер Пауэлл отправил Хьюго выполнять поручение. Затем робко уселся в кресло-качалку и принялся энергично крутить в руках свою соломенную шляпу.

– Вы очень добры! – сказал он ей. – На случай, если мне вдруг захочется чего-нибудь покрепче лимонада, у меня в автомобиле есть бутылка старой доброй маисовой водки. Я захватил ее с собой, потому что подумал – вдруг мне не понравятся местные напитки?

– Послушайте! – сказала она. – Моя фамилия – тоже Пауэлл! А зовут меня Амантис!

– Вот это да! Даже не верится! – Он упоенно рассмеялся. – Может, мы родня? Я – из очень хорошей семьи, – продолжил он. – Зрите в корень! У меня есть деньги, потому что моя тетка положила их в банк, собираясь на старости лет пожить на курорте, да вот не дожила. – Он помолчал – по всей видимости, чтобы почтить память тетки; затем он опять заговорил с бодрой беспечностью: – Основной капитал я не трогал, но забрал сразу все проценты и решил поехать на все лето на север.

В этот момент на ступеньках веранды появился Хьюго и произнес:

– Белая леди с заднего двора спрашивает меня, не хочу ли и я поесть. Что мне ей сказать?

– Скажи: «Да, мэм, если это вас не затруднит», – отдал приказ хозяин; когда Хьюго опять удалился, он доверительно сообщил Амантис: – Этот паренек совсем ничего не смыслит! Ничего не хочет делать, пока я ему не разрешу! Его я воспитал! – не без гордости добавил он.

Когда принесли сэндвичи, мистер Пауэлл встал. Он не привык к белым слугам и, видимо, ждал, что сейчас ему представят вновь прибывшую даму.

– Вы замужем? – спросил он Амантис, когда служанка ушла.

– Нет, – ответила она и, с присущей восемнадцатилетней девушке уверенностью, добавила: – Я старая дева!

Он вновь вежливо рассмеялся.

– Вы хотите сказать, что вы – светская девушка?

Он покачала головой. Со сдержанным восторгом мистер Пауэлл заметил, что цвет ее волос напоминает золото.

– Разве этот старый дом подходит для светской девушки? – весело сказала она. – Вовсе нет! Я – деревенская девчонка. Мой румянец – на сто процентов от природы, по крайней мере, в дневном свете. Мои поклонники – многообещающие юные цирюльники из соседних деревень, и к рукавам их пиджаков все время пристают чьи-то волосы!

– Ваш отец не должен позволять вам встречаться с деревенскими цирюльниками! – с осуждением заявил турист и задумался. – Вы должны вращаться в нью-йоркском обществе!

– Увы! – Амантис с грустью покачала головой. – Для этого я слишком красива! Чтобы стать светской девушкой в Нью-Йорке, нужно иметь длинный нос, выпирающую челюсть и платье, как у актрис в пьесах трехлетней давности!

Джим принялся ритмично постукивать ногой по полу веранды, и миг спустя Амантис обнаружила, что, сама того не замечая, делает то же самое.

– Прекратите! – скомандовала она. – Не заставляйте меня за вами повторять!

Он посмотрел на свои ноги.

– Прошу прощения! – застенчиво сказал он. – Я и не заметил… Просто у меня привычка такая.

Зашедшую в тупик беседу прервал Хьюго, появившись на крыльце с молотком и горстью гвоздей в руках.

Мистер Пауэлл неохотно поднялся и посмотрел на часы.

– Нам пора, черт возьми! – сказал он, нахмурившись. – Слушайте: хотели бы вы стать светской девушкой из нью-йоркского общества, ходить на всякие там балы, где все вокруг разбрасывают денежки, как это обычно описывают?

Она с любопытством посмотрела на него.

– Ваши родители вращаются в обществе? – продолжил он.

– У меня есть лишь отец. И он, видите ли, судья…

– Да, жаль… – согласился он.

Она сама, без всякой помощи, вылезла из гамака, и они вместе пошли к дороге.

– Что ж, я не стану терять вас из виду, и если что – дам знать! – продолжил он. – Такая красивая девушка должна вращаться в обществе. Видите ли, мы с вами, может быть, родня – и нам, Пауэллам, всегда нужно держаться друг друга!