Читать книгу - "У смерти шесть причин - Саша Мельцер"

и чувствую, что наконец-то могу позволить себе отдохнуть, не растворяясь в мыслях о Юстасе.

И такое спокойствие с момента его смерти настигает меня впервые.

Сет третий

Юстас больше не приходит, но зато под окнами «Норне» все чаще появляется полиция. Какое-то время мне казалось, что они забыли про нас, но, видимо, собирали информацию, чтобы вернуться. Я просыпаюсь от того, что за кампусом воют сирены, а по коридору быстрым торопливым шагом ходят люди. Мне совершенно не хочется ни с кем говорить, поэтому я убеждаюсь, что у меня закрыта дверь, и заваливаюсь на кровать, укрываясь с головой. В комнате тепло и спокойно, словно кто-то изгнал из нее капитана. Я нежусь в постели, даже достаю из тумбочки книжку, но не спешу ее читать, понимая, что все равно не вникну в смысл слов, пока за дверью не перестанут шуметь. Кто-то стучится ко мне в комнату – комендант и офицер, – но я не открываю дверь, прикидываясь, будто меня нет. Такое мягкое утро выходного дня я не дам себе испортить.

Горло чуть дерет от вчерашней прогулки без куртки, но температуры точно нет, и я радуюсь, что простуда меня не настигла. Меня разморило, тело кажется тяжелым и мягким, как мармелад, я позволяю себе развалиться на кровати и никуда не спешить.

Телефон, валяющийся на прикроватной тумбочке, слабо вибрирует, и я радуюсь, что вчера выключил звук. Тянусь к нему рукой, с трудом подцепляю отчего-то дрожащими пальцами и смахиваю уведомление.

«Это правда???» – висит сообщение от Эрлена в общем чате.

Даже боязно его открывать – слишком много правды навалилось на нас за последнее время, и с еще одной можно не справиться. Выжидаю несколько минут, но больше никто и ничего не пишет. Только тогда решаю все-таки открыть сообщение, потому что любопытство оказывается сильнее страха.

«Мадлен Магнуссон может стать новым связующим студенческой команды «Хеймдалль Вакт». Информация поступила от представителя принимающего клуба. Официально ведутся переговоры о переходе игрока в другое учебное заведение и смене команды. Окончательного решения еще нет. Следим за новостями».

На скриншоте, помимо текста, еще и фотография француза во время одного из матчей, где он отдает пас. Долго пялюсь в текст, надеясь, что это все чушь и странная фальсификация, но все молчат. Видимо, тоже переваривают информацию.

«Мадлен?» – отправляет в чат Сандре.

Но он не в сети и последний раз заходил вчера. Поэтому нам остается только гадать, по крайней мере до тренировки. Эдегар тоже никак не реагирует, словно он в курсе всего.

«Этого не может быть! – пишет Бьерн. – Просто чушь. Очередная сплетня перед матчем, чтобы нас разозлить».

Даже если это заказная новость от «Хеймдалль Вакт», она все равно ранит. Почему-то мне кажется, что Мадлен как раз из тех, кто может в последний момент перейти в другой клуб, даже забыв поставить в известность сокомандников.

«Без него нам в жизни не выиграть у «Полар Линкс», – печатает Фьер. – Поэтому, надеюсь, ложь».

«Получается, если он уходит из команды, то из академии – тоже», – пишу я быстро. А может, он просто от чего-то бежит? Ведь полиция и его спешный уход могут быть прочно связаны.

Я еле заметно усмехаюсь и, наконец, когда за дверью смолкает гул, высовываюсь в коридор. До окончания завтрака остается не так много времени, Сандре в выходные обычно приходит поздно, и у меня есть шанс застать его в столовой. В выходные дни в академии можно гулять без формы, поэтому я натягиваю мягкую фиолетовую толстовку, темные джинсы и удобные кроссовки. Волосы чуть приглаживаю у зеркала, прыскаю их спреем, но они все равно выбиваются и топорщатся неопрятными кудрями в разные стороны. На подбородке и щеках пробивается легкая щетина, от которой я обещаю себе избавиться по возвращении в комнату.

Коридор почти пуст. Непонятно, куда все разбрелись. Редкие студенты возвращаются с завтрака, еле слышно переговариваясь между собой, а я ускоряю шаг, чтобы все-таки успеть в столовую. Это просторное помещение кажется еще длиннее за счет подвешенных на стенах бра. Поздним утром и в обед столовую освещают узкие окна с темными рамами, но их так много, что недостатка света нет. В самом начале стоит шведский стол с разными блюдами – омлетом, кашей, свэле, сырниками, сэндвичами. Напитков тоже много – соки, вода, кофе и чай. Я быстро делаю себе капучино в кофемашине, накидываю в тарелку несколько сырников, обильно поливая их кленовым сиропом, и двигаюсь вглубь.

Повсюду натыканы столики, рассчитанные на четыре человека, некоторые спрятаны за нишами, как, например, тот, за которым мы смотрели матч. Уже почти теряю надежду найти Сандре, но вижу его в глубине, почти за самым дальним столиком. С улыбкой подхожу и, не спрашивая, можно ли сесть, опускаюсь на стул напротив. Капитан не отрывает глаз от телефона, но мягко усмехается и машет мне рукой, приветствуя.

– Приятного аппетита, – желаю я, пусть он почти доел. Капучино чуть обжигает язык, но я все равно делаю пару глотков, наслаждаясь кофе. Давно меня так не впечатлял обычный завтрак.

– Ты выглядишь не таким уставшим, – подмечает Сандре. – Удалось отдохнуть?

– Еще как! – Я довольно отрезаю кусок от сырника и обваливаю его в кленовом сиропе, чтобы сладости было побольше. – Выспался.

– Наверное, все-таки лекарства Берты помогают. Или случившееся тебя уже отпускает немного.

Даже не знаю, что ему ответить. Мой хороший сон не связан ни с Бертой, ни с успокоительными, ни с давностью произошедшего. Просто Юстас, кажется, оставил меня в покое, но Сандре все равно в это не верит.

– Да, ты прав, – с легкостью соглашаюсь. – Может, все вместе.

– Что это у тебя? – неожиданно спрашивает он и, дотягиваясь, легко подцепляет белую нитку на моем запястье. – Раньше не было.

Бросаю на нее косой взгляд и легко пожимаю плечами. Он не хочет верить мне про Юстаса, так с чего бы рассказать о том, что это оставил мне в дар призрак? До сих пор сам не могу разобраться, с чего вдруг я напялил что-то оставшееся от него, но это больше напоминало иррациональное желание, чем что-то осмысленное.

– Просто так, оберег. – Пожимаю плечами и затягиваю концы потуже одной рукой и зубами, чтобы точно не потерять. – Вычитал в какой-то книжке.

– В той, которую искал? – Сандре чуть прищуривается. Вовсе не понимаю его иронии, поэтому слегка морщусь и отрезаю следующий кусочек от творожной выпечки. Смазываю оставшийся кленовый сироп