Читать книгу - "Голец Тонмэй - Андрей Васильевич Кривошапкин"

– Так, значит, чай?.. Хорошо, – купец вынул долговую книгу, взял в руки карандаш, записал. – Что еще? Говори, не стесняйся. Про чай записал.

– Мучаемся без курева… Чуть не сходим с ума.

– Запишем про табак. Дальше говори.

– Забыли вкус лепешки давно.

– Так, мука нужна. Какая жизнь без хлеба?.. Дам тебе муки.

– Жена моя твою просьбу выполнила. Просила, если можно, немного сатина, ситца.

– Благодарен ей сильно. Дам, дам все это.

– Немного свинца и пороха для охоты.

– Сами делаете пули?

– Нужда заставляет крутиться, так что приходится всему учиться. Никто не поможет, коли сами нерасторопны.

– Вы, ламуты, толковые люди, – согласился купец.

Вдруг приоткрылась дверь. Заглянула жена купца и мягко проронила:

– Мэхээс, стол накрыт.

Сели за стол. Радушный хозяин широким жестом развел руками, приглашая гостей:

– Угощайтесь, дорогие мои гости. Это все для вас…

Ламуты смущенно переглянулись. Хозяин, не мешкая, налил в рюмки разбавленного спирта.

– Тост за здоровье наших гостей. За вас, друзья! – с такими словами он опрокинул лысую голову и залпом опорожнил рюмку. Тонмэй мельком бросил взгляд на сыновей, затем негромко кашлянул и тоже выпил. Нэргэт с Илкэни не стали пить. Зато с аппетитом стали уминать мягкие лепешки. Работницы подали наваристый суп.

– Ешьте суп, не стесняйтесь. – Тарайгай Мэхээлэ с улыбкой смотрит на парней.

Гости с осторожностью стали есть жирный суп. У себя дома они много мяса едят, а супом не балуются. Обычно выливают на землю, иногда, остудив, дают охотничьей собаке… И то немного…

– Вот жеребятина… А вот говядина. Отведайте, гости мои.

Тарагай Мэхээлэ и Тонмэй снова выпили.

Купец расспрашивает про житье-бытье ламутов. Удивляется:

– Разве у вас нет постоянного жилья?

– Мы кочевые люди.

– Понятно, что кочуете. Но на холодную зиму нужен же теплый деревянный дом…

– Мы на одном месте не оседаем. Олени наши пасутся по тайге, мы следуем за ними, – рассказывает Тонмэй. – Гонимся за зверями. Соболь или белка не сидят на одном дереве. Они ловкие, быстрые. Мы кочуем вслед за ними.

– Я не смог бы так жить, – покачал головой Тарагай Мэхээлэ.

– Почему? Приезжай к нам. Не пожалеешь, – оживился Тонмэй.

Тарагай Мэхээлэ рассмеялся:

– Честно скажу, боюсь. Кроме того, далеко придется добираться до вас. Не выдержу такую долгую поездку.

– Почему же? Летом в самом деле трудновато будет. А вот зимой на оленьих упряжках мы бы прокатили тебя по нашим таежным местам быстрее ветра.

– Все это, как мне кажется, совсем иной мир. Не для меня он. Еще чем вам близка кочевая жизнь, друг Тонмэй?

– Учим своих детей умению жить своим умом, быть отважными.

– О, это хорошо!.. До вас, насколько мне известно, доезжал мой конкурент, купец Улахан Мурун. Так ведь?

Тонмэй ответил:

– Да, это так. Мы хорошо знаем Улахан Муруна. Добрый, щедрый якут.

– Добрый, да еще и щедрый?! – почему-то засмеялся Тарагай Мэхээлэ.

* * *

Тарагай Мэхээлэ за пушнину и замшу расщедрился. Повел гостей к большому амбару. Отплатил чаем, табаком, двумя мешками муки. Ламуты были вне себя от радости.

– В долгу не останусь. Ты меня знаешь… – Тонмэй взволнованно пожал руку купца.

– Знаю твою честность, друг Тонмэй, – сказав так, купец отвел Тонмэя в угол амбара и зашептал ему на ухо.

– Не знаю, получится ли… – отвечал Тонмэй.

– Ты гордый, сильный таежник. Тебе все под силу, – улыбаясь, сказал Тарагай Мэхээлэ. – Как закончите с делами, заходите в дом. Перед дорогой чаю выпьем.

Тонмэй стал укладывать покупки. Вынул два запасных пустых мешка. Половину муки высыпал в старые мешки. Дорога дальняя. Поклажа у вьючных оленей должна быть под силу им.

Сыновья подвели оленей. Верховые оседланы. На других – небольшие крепкие седла, перетянутые ремнем – подпругой. На них положили тяжелые вьюки и тоже закрепили ремнями. После этого навьюченных оленей привязали связкой к своим верховым учагам. Хотели поскорее выехать из села, но, коли купец велел, вновь зашли в купеческий дом.

– Чего робеете? Вы же для меня свои люди, – добродушно засмеялся Тарагай Мэхээлэ.

– Неудобно как-то, – отозвался Тонмэй.

– Ну сами подумайте, как я могу отпустить вас со двора, не напоив чаем?.. Садитесь за стол, – пригласил купец.

Расселись. Жена купца налила чай. Тарагай Мэхээлэ налил себе и Тонмэю по рюмке спирта. Парням не стал наливать. «Утром даже не притронулись к рюмкам. Хорошие, видать, ребята, для которых один отцовский взгляд серьезный запрет». Оба выпили. Тарагай Мэхээлэ пододвинул гостю расшитый кисет с табаком. Тонмэй набил трубку, зажег и затянулся. Прикрыл от удовольствия глаза.

Купцу самому приятно, когда гость от блаженства на седьмом небе.

После чаепития Тонмэй выкурил еще одну трубку, Тарагай Мэхээлэ спросил:

– Еще чем могу тебе подсобить, друг Тонмэй?

Тот посмотрел на Тарагая, опустил голову. Хозяин понял, что у ламута есть что-то недосказанное. Скромность – хорошее качество для любого человека.

– Чую, у тебя есть что-то недосказанное. Говори, не стесняйся. – Тарагай Мэхээлэ решил разговорить ламута.

Тонмэй кашлянул в кулак и произнес:

– Тойон Мэхээлэ, у меня есть одна забота. Все время голову ломаю, как ее разрешить. Моя маленькая голова, однако, не в состоянии ее решить.

– Что такое? Что произошло? – спросил Тарагай Мэхээлэ. Добродушная улыбка исчезла с его круглого лица.

– Пока не найдем выход, трудно будет нам жить.

– Слушай, друг Тонмэй, что вокруг да около загадки расставляешь? Говори прямо, что вас заботит? – Перед ламутами сидел совершенно другой тойон, суровый с непроницаемым лицом.

– Без собак остаемся. У моего старшего сына сохатый копытом проломил голову шибко храброй собаке. У меня самого один Мойто остался.

– Ты об этом хотел сказать?

– Об этом.

Тут Тарагай Мэхээлэ взорвался громким смехом. Смех у него громкий.

Ламуты удивленно переглянулись. У хозяина слезы выступили на глазах. Вот наконец он взял себя в руки.

– Ох и рассмешил ты меня. Давно так не смеялся. Надо же, а? Грешным делом о плохом было подумал. Может, кто-то заболел и находится при смерти. А речь, оказывается, про собаку. Ой, смех! – У него снова затряслись плечи.

– Как жить нам без собаки? Она надежнее человека, – заговорил Тонмэй.

– Тебе собака нужна? Я правильно понял?

– Как бы нам раздобыть щенка…

Тарагай Мэхээлэ опять захохотал.

– Эрэк бэй дылди эрэмэтэллэн урэчин[85]. – Тонмэй встал и шагнул к двери. Сыновья последовали за ним.

Тарагай Мэхээлэ догнал их возле вьючных оленей:

– Простите меня. Я вижу, вы обиделись… Все-все. Я найду щенка к следующему вашему приезду. Как назло сейчас щенка у меня нет.

* * *

Дарья, пожилая якутка, заторопилась домой, чтобы подогреть остаток вчерашней крупяной каши. Сын скоро вернется домой голодным. Она на ысыахе