Читать книгу - "Минская сказка о влюблённом волшебнике - Эли Александр Финберг"

в книге инцидент: из-за ошибки братиславской группы один волшебник выглядел по-разному для разных людей в одно и то же время. Большинство видело его как молодую девушку, но были и те, кто принимал его за юношу лет двадцати. (Коррекция пола у волшебников не считалась чем-то редким.) Когда он, будучи в женской ипостаси, вышел замуж за сына трактирщика, это и стало моментом его краха. Когда пара появилась на публике после венчания, нищий на улице закричал и начал показывать пальцем. В суматохе невесту задержали и передали следователю. Расследование быстро привело волшебника на костёр, его сожгли во время фестиваля пива, который впоследствии стал знаменитым на всю Европу именно из-за этой казни.

Вторая коррекция понадобилась из-за высказанного кем-то предположения: Ольга могла заметить нечто подозрительное во внешности Сибелиуса и именно поэтому ушла. Это вряд ли соответствовало действительности, но Сибелиус не стал возражать и переместился в Братиславу 2219 года. Он стоически выдержал новую процедуру, и в качестве бонуса получил возможность выглядеть на пару лет моложе.

Это его обрадовало. Ведь флиртующий Минск конца семидесятых начала восьмидесятых уже дал ему понять: тридцать это порог старости.

Часть шестая

Запрет на использование волшебства стал самым тяжёлым испытанием для Сибелиуса. Этот запрет в случае его нарушения грозил ему санкциями вплоть до увольнения. С большим трудом он подавлял в себе позывы выкинуть что-нибудь этакое, и когда встречал выпившие компании на стометровке возле Цирка, его рука всё еще тянулась в карман за палочкой, ношение которой в городе было категорически запрещено.

Стометровкой в Минске называли в народе тротуары с обеих сторон Ленинского проспекта между площадью Победы и Цирком. По этим тротуарам в двух направлениях после определенного часа начинали дефилировать представительницы самой древней профессии. Сибелиус, не испорченный человеческим воспитанием, обожал этих женщин, испытывал к ним глубокую жалость и большую симпатию. Он уважал их достоинство и независимость, преклонялся перед их отсутствием страха.

С одной из них, молоденькой красавицей по имени Марина, Сибелиус подружился. Она пришла к нему в магазин купить племяннику флейтовую хрестоматию Платонова для третьего класса. Магазин только что открылся, и, даже не залезая к ней в голову, Сибелиус сразу понял, кто и что перед ним стоит. Завязавшаяся между ними сугубо платоническая связь настолько сблизила их, что он стал разрешать ей отсыпаться у себя после работы. Она приходила чаще всего около четырёх часов, принимала душ и спала, обычно, в зале, на всегда заблаговременно застеленном для неё диване. Иногда, когда ей было особенно грустно, она приходила к Сибелиусу в спальню и тихонько забиралась под его одеяло, и так они спали крепко прижавшись друг к другу.

Это продолжалось некоторое время, пока однажды Марину не забрала милиция. Приближалась Московская олимпиада, и с проституцией в Минске стали активно бороться. Среди ночи ему позвонили из Центрального РОВД, Марина в отчаянии дала его имя и адрес. Сказала, что живет у него, что он ее дальний родственник. Сибелиус все подтвердил, но разнервничался, когда узнал, что его знакомой едва исполнилось 16. Запутавшись в показаниях, когда понял, что ещё немного и его тоже задержат, был вынужден применить гипноз. Он владел им мастерски, гипноз ведь даже не считался волшебством, обычная техника. Окаменевший следователь порвал протокол и извинился, после чего отпустил их обоих восвояси. Сибелиус забрал рыдающую Марину, и они вместе ушли из отделения. Он жалел ее и, не желая больше бездействовать, предложил деньги, если пообещает бросить стометровку и вернуться к родителям в Борисов. Девушка, некоторое время подумала и, наконец, согласилась. Сибелиус вызвал такси. Марина взяла деньги и, не задавая вопросов, уехала на вокзал прямо к первой электричке на Борисов. За деньги, которые он синтезировал для неё, 5000 советских рублей в 100 рублёвых купюрах, Сибелиус получил своё второе предупреждение. Он впервые ощутил раздражение от общения с начальством именно в истории с Мариной. Его куратор с самого начала скептически отнесся к этому знакомству. Чувствовалось, что он читает не те книги. Удивительно, но никогда до этой командировки он не относился с пренебрежением к приказам, всегда принимал критику как должное. Но это был уже совсем другой Сибелиус.

Минск изменил его, и это не обещало стать проще со временем.

Старая привычка по случаю и без размахивать волшебной палочкой, собственно, это был небольшой пластиковый предмет желтого цвета, похожий на указку или французскую ручку фирмы BIC, однажды все же сыграла с ним злую шутку. В один из поздних вечеров середины весны 1980 года, возвращаясь пешком со свидания с очередной минчанкой, на этот раз живущей на улице Первомайской (его куратор требовал от него влюблять в себя женщин без применения волшебства и фиксировать каждую деталь их отношений), он стал свидетелем душераздирающей сцены, произошедшей на стоянке со стороны служебного входа в Цирк. Несмотря на почти полную темноту, от его волшебного зрения не скрылась нешумная, но жестокая потасовка между двумя людьми, в финале которой один из них ударил другого кулаком в грудь, а потом всадил ему в глаз отвертку.

Пытаясь скрыться незамеченным, незнакомец пересек улицу Янки Купалы, быстрым шагом прошёл возле Молочного Кафе, перешел пустынный проспект в сторону дома Сибелиуса через пешеходный переход. Уходящего в сторону его дома, а потом свернувшего налево после гастронома в арку его двора убийцу звали Маркус Айзенштадт. Это был агент израильской охранки, прибывший в Минск из Москвы неделей раньше. Сибелиус рассмотрел через одежду во внутреннем кармане пиджака идеально выполненный паспорт ГДР на имя Дитера Ольбауэра. В руке Маркус прятал небольшой заряженный пистолет. Ошеломленный увиденным, уверенный в себе, но забывший, что не вооружен, Сибелиус последовал за Маркусом в нарушение самого главного правила своей работы. Он вмешался в событие, имеющее статус «Меняющее поток времени» в реестре Айхенвальда.

Он настиг Маркуса во дворе, забрал пистолет, применив простейший, почти ученический набор волшебных команд, и сбил его с ног сильным ударом по голове. Приставив пистолет к затылку Маркуса, Сибелиус заломил ему руку и прижал его коленом к земле, затем попытался вытащить из кармана несуществующую палочку, чтобы сделать что? Возможно, забросить его на верхушку телебашни или… Опомнись, черт тебя возьми… Сибелиус выругался, его отпустило, когда пальцы ощутили пустоту ткани, и, растерявшись, он все же понял, что изменил будущее. Вместе с осознанием происходящего перед его глазами начали вырисовываться одна за одной картины того, что должно было случиться, если бы не его безответственный позыв. Сибелиус увидел умирающего от многочисленных огнестрельных ранений Маркуса, лежащего в луже собственной крови. Вокруг