Читать книгу - "Восточный ветер – Западный ветер - Перл С. Бак"

* * *

О, милый дом! Воспоминания детства проходят перед моими глазами чередой озаренных пламенем картин. Внутренние дворики, где на рассвете я наблюдала, как распускаются бутоны лотоса в пруду и цветут пионы на террасах. Семейные комнаты, где на плиточном полу играли ребятишки, а перед фигурками домашних богов горели свечи. Комната моей матери и ее строгий изящный профиль, склоненный над книгой, а в глубине – огромная кровать с балдахином.

И наконец, дорогая сердцу величественная гостиная с громоздкими диванами и креслами тикового дерева, с длинным резным столом и алыми атласными занавесями в дверных проемах. Над столом – портрет первого императора династии Мин: неукротимое лицо, подбородок словно высечен из гранита. По обе стороны от него висят узкие золотые свитки. Всю южную стену гостиной занимают резные оконные рамы, затянутые рисовой бумагой. Проникающий в темную комнату рассеянный свет поднимается до самого потолка и ложится на тяжелые балки, окрашенные золотом и киноварью. Сидеть в зале предков и наблюдать, как он погружается в сумрачную тишину, было все равно что слушать музыку.

На второй день Нового года, когда знатные дамы наносят друг другу визиты, зал слегка оживляется. В его вековой сумрак входит целая свита блестяще одетых женщин; комнату наполняют свет, смех и обрывки торжественных разговоров. Рабы вносят красные лакированные подносы с маленькими пирожными. Матушка руководит всем с серьезной учтивостью. На протяжении сотен лет древние балки созерцают одну и ту же картину: черные головы и темные глаза, радужные шелка и атласы, нефритовые, жемчужные и рубиновые гребни для волос, сверкание бирюзы и золота на точеных руках.

О дорогой, нежно любимый дом!

Я вижу себя: маленькая фигурка вцепилась в руку брата возле костра во дворе, где вот-вот торжественно сожгут богов кухни. Их бумажные губы намазаны медом, чтобы они вознеслись на небеса со сладкими речами и забыли рассказать о спорах служанок и об украденной из мисок еде. Мы молчим, преисполненные благоговения перед этими посланниками в далекую неизвестность.

Вот я на Фестивале драконов в своем лучшем наряде из розового шелка, расшитом цветами сливы, не могу дождаться вечера, когда брат поведет меня на берег реки посмотреть на драконью лодку.

Я вижу качающийся фонарь-лотос, который на Празднике Фонарей несет моя старая няня. Она смеется над моим восторгом, когда, с наступлением вечера, я наконец зажигаю красную дымящую свечу.

Вот я медленно иду рядом с матерью к большому храму. Она кладет благовония в урну. Мы вместе почтительно преклоняем колени перед богиней, и я холодею от страха.

Скажи, сестра, разве подобная жизнь могла подготовить меня к такому человеку, как мой муж? Все мои навыки бесполезны. Я представляю, как надену синий шелковый жакет с черными пуговицами, искусно отделанными серебром. Как украшу волосы жасмином, а на ноги надену расшитые синим остроносые туфли из черного атласа. Как поприветствую моего господина, когда он войдет. Но при встрече его взгляд тут же перебегает к другим вещам, будь то книга или письма на столе, – и я забыта.

Страх терзает мне сердце. Помню, накануне моей свадьбы мама торопливо написала два письма: одно моему отцу, другое – будущей свекрови, и поспешила отправить их со старым привратником. Я никогда не видела ее такой встревоженной. В тот день слуги шептались, будто жених хочет разорвать помолвку из-за моего невежества и забинтованных ног. Когда я ударилась в слезы, служанки в испуге поклялись, что говорили вовсе не обо мне, а о толстой второй дочери госпожи Тао.

Теперь это воспоминание не дает мне покоя. Возможно ли, что речь все-таки шла обо мне? Слуги вечно лгут! Однако я не невежда. Меня обучили всем тонкостям ведения хозяйства и искусству следить за собой. Что до моих ног… Кому понравятся огромные и грубые, как у крестьянской дочери, ступни! Не может быть, чтобы они сплетничали обо мне!

3

Когда я попрощалась с материнским домом и села в большой красный паланкин, чтобы меня отвезли в дом мужа, я ни секунды не думала, что могу ему не понравиться. Припомнив свой маленький рост, изящное телосложение и овальное лицо, на которое приятно смотреть, я втайне порадовалась. По крайней мере, моя внешность его не разочарует.

Во время винной церемонии я украдкой взглянула на будущего супруга из-под красной бахромы вуали. Он стоял рядом в своем строгом черном костюме иностранного кроя, высокий и прямой, как молодой бамбук. Сердце мое похолодело и вспыхнуло одновременно. Я надеялась поймать его взгляд сквозь вуаль. Напрасно: он даже не повернул головы. Мы выпили по чаше вина и поклонились табличкам его предков. Затем я вместе с ним преклонила колени перед его августейшими родителями. Отныне я стала их дочерью, навсегда покинув свою семью и клан. Мой муж так ни разу на меня и не посмотрел.

Вечером, когда шум празднования и дружеские шутки стихли, я сидела одна на диване в супружеской спальне. Меня сковало от страха. Настал час, который я представляла всю жизнь, которого боялась и ждала, – час, когда супруг впервые посмотрит мне в глаза, и мы останемся наедине. Я сжала похолодевшие руки на коленях. Наконец вошел он, высокий и мрачный в своей чужеземной одежде. Приблизившись, он молча поднял вуаль и долго на меня смотрел. Так состоялось наше знакомство. Затем он взял мою ледяную ладонь в свои. Я вспомнила мудрое наставление матери:

«Воздерживайся от излишней пылкости. Лучше терпкая горечь вина, чем приторная сладость меда. В этом случае его желание никогда не угаснет».

Поэтому я не спешила отвечать на его жест. Он тут же отнял руку и вновь бросил на меня внимательный взгляд, а потом со всей серьезностью заговорил. Я не сразу поняла смысл обращенных ко мне слов, зачарованно слушая глубокий мужественный голос и краснея с головы до ног. Затем его слова привели меня в изумление. Что он такое говорит?

– Нельзя ожидать, чтобы ты чувствовала влечение к человеку, которого видишь впервые, как и я тебя. Нас обоих принудили к этому браку. До сих пор мы ничего не могли поделать. Однако теперь мы одни, и в нашей власти устроить собственную жизнь по своему усмотрению. Что до меня, я придерживаюсь новых взглядов и намерен считать тебя во всем равной себе. Я никогда не стану принуждать тебя к чему-либо. Ты не моя собственность, не мое имущество. Если хочешь, будем друзьями.

Вот какие слова я услышала в первую брачную ночь.