Читать книгу - "Ничего, кроме личного - Лана Барсукова"

в фирме, открытой на имя Ольги Петровны, она начала свой поход за женским счастьем.

Дождавшись неверного мужа, который, по своему обыкновению, вернулся вызывающе поздно, Ольга посадила его перед собой.

– Нам надо поговорить.

«Вот и все», – догадался он. Долго собиравшаяся туча рано или поздно должна пролиться дождем, и Михаил покорно подставил голову под неизбежное. Молча сел напротив и почувствовал себя не героем-любовником, а провинившимся учеником в кабинете завуча.

– Михаил, я довольно долго… – Ольга выдержала паузу.

«Терпела», – мысленно закончил он фразу.

– …несла основную нагрузку по обеспечению семьи. Пришло время…

«Поделить имущество», – догадался он.

– …поменяться ролями.

Михаил не улавливал сути разговора.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Что отныне ты должен взять на себя ответственность за финансовое положение семьи.

«Издевается, – наконец-то дошло до Михаила, – хочет унизить напоследок».

– С радостью, – ответил он. – Сейчас побегу, куплю лотерейный билет и выиграю миллион. Нет, лучше продам почку, их все равно две. Ты этого хочешь?

– Не совсем. Я хочу, чтобы ты взял на себя руководство фирмой, которой принадлежит крупный актив. Четверть промышленного объекта на берегу Черного моря.

Михаил не понимал, в чем тут подвох.

– Что ты молчишь?

– Актив? Чей? Откуда? – недоверчиво переспросил он.

– По совокупности обстоятельств Тихон подарил мне эту собственность. Ты же его знаешь, он сумасброд в хорошем смысле этого слова. Подарил, не спросив моего согласия. А я не потяну. Слишком тяжелая ноша.

Ольга выдержала эффектную паузу и продолжила:

– Ты мой муж, которому я полностью доверяю. Тебе и заниматься этим.

– Но у меня уже есть работа, – промямлил сбитый с толку Михаил.

– Ты не понял. Я не предлагаю тебе работу управляющего моей собственностью.

– А что ты мне предлагаешь?

– Саму собственность. Я перепишу этот актив на тебя, потому что считаю бизнес занятием для мужчин. Меня вполне устроит роль жены бизнесмена, – с еле заметным нажимом сказала Ольга.

Михаил чувствовал себя так, как будто расстрел заменили орденом. За что хотели расстрелять, он в общих чертах понимал. Но вот за что наградили, было совершенно не ясно.

Он был человеком доверчивым, и потому не понял, что его не наградили, а надели на него ошейник. По крайней мере, Ольга именно так представляла себе эффект от обладания собственностью, тем более такой крупной.

Она бросила мужа в пасть монстру под названием бизнес по-русски. По ее расчетам, Михаилу придется не сладко. Он будет лавировать между инфарктом и инсультом, спасая имущество от кредиторов, бандитов, чиновников, конкурентов, силовиков. Он узнает, что такое недружественный захват и навязанная социальная ответственность бизнеса, начнет вносить деньги в избирательный фонд правящей партии и отбиваться по нелепым искам в арбитраже. Его начнут кидать партнеры и портить кровь конкуренты. Небо покажется ему с овчинку. В итоге ему станет не до пассии, на нее не хватит душевных сил. Очень скоро у Михаила останется два желания – поесть в тишине и поспать в одиночестве. Этот финал любовной истории казался Ольге очевидным.

Правда, от мужа могут остаться рожки да ножки, но зато они безраздельно будут принадлежать жене. Перейдут в ее единоличное владение.

– Наверняка тебе придется какое-то время пожить там.

– Где там? – тупо переспросил муж.

– На берегу Черного моря. Собственность требует тактильного контакта, – с ноткой эротики сказала жена.

Михаил сидел в глубоком потрясении. Он не мог думать об эротике. Минуту назад он был уверен, что его выгоняют на улицу. Оказалось, что его переселяют в курортную зону для тактильного контакта с тучной собственностью. Голова предательски кружилась, в ушах шумело, и этот шум напоминал о морском прибое.

Ольга решила сослать неверного мужа в комфортабельную ссылку, чтобы он барахтался там, решая проблемы бизнеса, в полном одиночестве. В Москве он начнет канючить, просить ее помощи. А там все по-взрослому. Надо бы ему пару неприятностей организовать, подогнать рейдерский захват или устроить маски-шоу для полноты жизненных впечатлений. Но этим она потом займется. Пока главное – отправить в ссылку на перевоспитание. Сурово, но гуманно.

Правда, его тонкошеяя мадам может поехать следом, вообразив себя декабристкой. Но это вряд ли. Она, скорее всего, замужем. Одинокие женщины с такими шеями не выживают. Им самим приходится впрягаться в ярмо, отчего их шеи теряют прежние очертания.

Но даже если поедет… Ольга трезво оценивала жизнь. Одно дело украдкой встречаться с женатым мужчиной, другое дело жить с ним. Михаил не молод, он привык к определенному укладу.

Любовница похожа на десерт, который завершает обед. Завершает, но не заменяет его. По разумению Ольги, пассия в рационе Михаила выполняла роль изысканного десерта. Не женщина, а воздушное безе – сладкое, белоснежное, хрупкое. Подарок судьбы. Неудивительно, что у него слюнки текут. Но как только его заставят кушать это самое безе на завтрак, обед и ужин, тут-то все и закончится. В этом Ольга не сомневалась.

Да и пассия быстро разочаруется в избраннике. Он начнет рассказывать ей не о любви, а о налогах. За ужином будет костерить начальника транспортного цеха. От таких разговоров ее тоненькая шейка начнет покрываться красными пятнами раздражения. А раздраженные женщины теряют былое очарование.

Запустив в действие свой хитроумный план, Ольга, довольная собой, ушла спать. А Михаил остался сидеть, переваривая услышанное и изумленно примеривая на себя корону собственника. И чем больше он ее примерял, тем больше ему казалось, что она ему к лицу.

Вообще мужчинам идут короны. Но почему-то вокруг преобладают мужчины в лыжных шапочках.

Михаил решил согласиться на корону, которая сама упала ему на голову. «В конце концов, это же не шапка Мономаха», – логично решил он.

Пора было ложиться спать, чтобы набраться сил для новой жизни.

Пока Михаил чистил зубы, он размышлял о том, что делать с дамой сердца. Позвать или не позвать с собой? Любовь – это прекрасно. Но он считал себя благородным человеком, который не может плевать в руку, хлеб дающую. Жена давала ему не просто хлеб, а бутерброд с маслом и икрой. Обещала отписать собственность, дать порулить. Говоря возвышенно, она выдала ему кредит доверия. Не может же он ответить черной неблагодарностью?

Или может? Сколько он терпел, страдал, будучи в тени ее брата. Сколько плова приготовил в безрадостных думах о своей никчемности. Неужели он не имеет права на счастье?

Раньше так вопрос не стоял. У дамы сердца был муж, и он приносил деньги чемоданами. Она, святая душа, тактично помалкивала об этом, щадя самолюбие Михаила. Но он догадывался по массе красноречивых примет. В этой ситуации ему нечего было ей предложить. Разве что немного душевности в перерывах между физической близостью.

Теперь ему есть куда ее позвать. В даль светлую. Где волны, солнце и много денег. Ведь собственность приносит деньги, как курица яйца. Это было единственное, что Михаил знал о рыночной экономике. Но как же Ольга?

Ничего не решив, Михаил прополоскал рот. Потом придирчиво оглядел