Читать книгу - "Тепло родных степей - Рамазан Шайхулов"

Дальше уроки, к которым Забира всегда готова. Без особых усилий она на отлично осваивала все школьные предметы, с восторгом участвовала во всех мероприятиях, конкурсах и концертах. Хорошо пела, поэтому иногда солировала в школьном хоре. Ей нравились современные песни – бравурные, прославляющие советскую власть и их детство.

Сегодня после уроков одноклассники репетируют монтаж из стихов и песен – к концерту, посвященному дню рождения комсомола. Именно их классу доверили эту честь – выступить перед старшеклассниками на общем концерте. Класс в полном составе построился у школьной доски – впереди девочки, позади мальчики. Их учительница русского языка и литературы и классная руководительница Нина Сергеевна – в строгом костюме, хорошо облегающем ее начинающую полнеть фигуру, отойдя к дальней стене и встав между рядами парт, руководит построением:

– Сережа, чуть правее. Петя, тебя не видно, поменяйся местами с Бахытом. Анара, Толика закрываешь, Толя, подвинься чуток влево. Да не толкайтесь вы, успокойтесь! И запомните каждый свое место! Не позорьте меня и класс перед школой! Успокоились?! Начинаем!

Забира, звонко и выразительно прочитав свой большой отрывок, ждала, когда будет время солировать с классным хором. Слова песни она выучила и все эти дни напевала про себя свою партию. Монтаж из стихов уже подходил к концу, когда случилась небольшая заминка. Новенькая девочка-казашка, недавно приехавшая из глубинки, очень плохо знала русский язык. Нескладная, смуглая, простодушная девочка по имени Айымжан очень старалась, из кожи вон лезла, чтобы быть наравне со всеми, не отставать в учебе и из-за этого часто попадала в смешные ситуации.

Вот и сейчас она старательно, слово в слово дома выучив данный ей отрывок, как могла громко и отчетливо стала читать. Но тут, смутив ее, вогнав в краску, весь класс стал хохотать – во всех словах она ставила неправильные ударения. Учительница остановила смеющийся класс и стала ее учить, как надо выговаривать каждое слово:

– Айымжан, не в руки́ беру, а в ру́ки, в ру́ки, повтори!

Айымжан правильно выговаривала каждое слово вслед за учительницей, но как только начинала заново – опять по-заученному, повторяла те же ошибки. Учительница заново ей объясняет, она усердно кивает – поняла я, все поняла. Но как только вновь читает все четверостишие, снова по наезженной колее повторяет те же ошибки. И когда уже класс в очередной раз взорвался хохотом, от насмешек недобрых одноклассников у Айымжан из глаз брызнули слезы, и она побежала за свою парту.

Класс опять рассмеялся. Больше всех закатывался стоящий за спиной Забиры ее сосед по парте, рыжий и наглый Сережа, который все время строил ей пакости. То двинет рукой так, что Забира ставит кляксу на тетради, то больно дернет за косичку, то, как бы нечаянно, смахнет с парты ее учебники и тетради. И всегда, если не понимал, о чем говорит учитель, отвлекал ее от объяснений, задавая глупые вопросы. Или рисовал войнушки: скачет красная конница, бьет наша артиллерия, едут на подмогу танки, и все это он смачно озвучивал – бах, бабах! При каждом звуке выстрела, взрыва или имитации стрекота танка он брызгал слюнями так, что капельки долетали до Забиры. И ей ничего не оставалось, как неистово пинать его под партой, за что она не раз получала замечания от учителей. А он тут же, сделав равнодушное и спокойное лицо – мол, а я че, ниче, просто сижу, это она все, – всегда выходил сухим из воды. Вот и сейчас он чуть ли не улюлюкал вслед убежавшей за свою парту Айымжан. Забира не выдержала, обернулась, со всей силой пнула Сережу по ноге. Мальчик взвыл, и опять виноватой осталась Забира – не надо драться!

А в это время Айымжан, положив голову на парту и обхватив ее руками, закрывшись от класса, рыдала. Репетицию завершили без нее, и одноклассники, не обращая на плачущую никакого внимания, забрав с парт свои портфели и ранцы, бросились из класса по домам.

Только Забира все это время не смеялась: ей было очень жалко девочку. Она подошла, села рядом, положила руку ей на голову, погладила и по-матерински ласково стала говорить на казахском:

– Жылама, жаным, жылама. Олар не істеп жатқандарын әлі түсінбейді. Оларға ренжіме[3]…

– Жарайды, тырысып жатырмын, орысша білмегенім кінәлі емес, олар күледі![4] – сквозь слезы и рыдания выдавила Айымжан.

Из глаз Забиры тоже потекли слезы, и она обняла девочку. Стала думать, как ее успокоить и чем помочь. И у нее вырвалось:

– Дос болайық, мен саған көмектесемін. Орысша дұрыс сөйлеуге тез үйретемін[5].

Айымжан подняла на Забиру заплаканные глаза и с благодарностью прильнула к ней. Зашедшая в этот момент в класс учительница, увидев эту картину, замерла. Перехватив взгляд Забиры, прижала палец к губам, одобрительно кивнула, показала, что уходит, не будет им мешать.

С тех пор все перемены девочки проводили вместе. Через пару месяцев никто уже не смеялся над правильным русским старательной девочки Айымжан.

Забире, живущей в большом доме с домработницей, с сытным министерским довольствием, не видевшей жизни простых людей, казалось, что прекраснее их Родины нет. На это накладывался и образ отца – ведь он министр юстиции всего Казахстана. Уставший и озабоченный, поздно вечером приехав домой, он коротко делился с мамой Забиры впечатлениями дня: что произошло на работе, какие он провел решения. По этим еще непонятным школьнице разговорам она проникалась важностью работы отца – он государственный человек и активный, уважаемый участник строительства их счастливого будущего, которое так красочно описывается в книгах и прославляется в ее любимых песнях.

Только эту радужную картинку иногда омрачали встречающиеся по дороге в школу или во дворе плохо одетые, понурые, с грустными глазами люди. «Откуда они берутся, – думала по-детски наивная Забира, – ведь наша Родина для равных, одинаково счастливых людей?» Вот и Айымжан тоже. Одевается не очень, все на ней старое, неприглядное. Видно, что ношенное старшими сестрами. Будучи у Забиры дома, она с открытым ртом смотрела на парадную лестницу, на отделанные мрамором площадки этажей, а в их квартире удивилась тому, что у них есть домработница и няня для Забиры. Не говоря о сытном обеде со множеством вкусностей. И когда они вместе шли из школы домой, Айымжан не хотела рассказывать, где живет, и все время отнекивалась, когда Забира предлагала ей вместе поучить уроки у нее дома.

И совсем не укладывалась в голове Забиры случайная встреча и разговор с мальчиком во дворе дома. Как-то она после школы, выучив уроки, с разрешения мамы прихватила с