Читать книгу - "Окно с видом на счастье - Наталья Игоревна Соснина"

ранними пташками, как и она сама, Катя шла на море. В компании с соседями было куда веселее. Они и обсуждали все на свете, рассказывая друг другу множество историй из жизни, и медитировали на пустынном пирсе, и просто бродили по берегу, собирая интересные камушки, чтобы потом выбрать какой-нибудь один на память, а остальные отдать Лене на украшение ее клумб…

На набережной было множество разных лавчонок — дешевых и не очень, как всегда бывает в южных курортных городках в разгар сезона.

Однажды вечером, прогуливаясь вдоль парапета, Катя обратила внимание на стойку со шляпками. Еще вчера, отметила она про себя, ее здесь не было.

— Галь? — позвала она чуть отставшую соседку. — Пойдем, шляпки посмотрим?

— Пошли! — с готовностью откликнулась та. — По-моему, это итальянская соломка!

Они подошли к прилавку, и Катя пропала… Это действительно была настоящая итальянская соломка, и откуда в этом, по сути, не слишком дорогом и шикарном месте оказались столь изящные изделия, оставалось только гадать. Шляпки были изумительны. Хотелось каждую, но ведь, как известно, в том и заключается коварство курортных покупок: кажется, что жизни не будет без этой шляпки, однако покупаешь, привозишь в свой серый сибирский город, оберегая в дороге от толкотни аэропорта, и все — понимаешь, что лето прошло, отпуск остался альбомчиком фотографий, а загар практически не заметен под джинсами и ветровкой. А утром, серым и безнадежным осенним утром, и вовсе начинают одолевать сомнения: а был ли отпуск?

И прелестная шляпка итальянской соломки, покрасовавшись на видном месте в гостиной, перекочует в шкаф, а следующим летом — на дачу к Анютке, так и не надетая ни разу. И будет жаль вовсе не выложенной за эту шляпку баснословной суммы…

Катя так и не купила ни одну из шляпок, потому что прекрасно понимала, что, кроме как на юге, носить эту красоту будет негде — одно расстройство.

Две недели отпуска прошли в блаженной неге ничегонеделания, болтовне с соседями и прогулках по набережной. Экскурсии были неоправданно дороги, да и не слишком хотелось трястись полдня в автобусе по пыльной дороге, чтобы в толпе туристов взглянуть одним глазком на какую-нибудь крымскую достопримечательность. Однако после очередной всеобщей гульбы во дворе гостевого дома хозяин проникся к своим постояльцам особым вниманием: Славика так тронула многолетняя дружба школьников, приехавших на встречу из разных городов, что он вызвался свозить желающих на Белую гору. Бесплатно.

Один из гостей, весьма обеспеченный человек, прибывший из Питера с супругой и четырьмя внуками, оплатил бензин. И развеселая компания во главе с хозяином, сидящим за рулем микроавтобуса, выдвинулась на Белую гору. Катя, конечно же, воспользовалась любезностью Славика — Белая гора в прошлом году произвела на нее очень сильное впечатление. Простор и море обожаемой ею лаванды… Очень хотелось испытать эти ощущения снова.

И вот снова аэропорт, торопливые пожелания всего самого хорошего таксисту — молодому улыбчивому азербайджанцу Эрику, вызвавшемуся дотащить ее чемодан, полный крымского вина и граппы, до стойки регистрации, традиционный фужер с капелькой коньяка, выпитого для смелости, и самолет уже взлетает. До дома осталось каких-то пять часов.

1993 год

В то утро, вопреки обычному, Саша разбудил Катю. Уже несколько раз за последние пару недель ему звонил дед и напоминал о том, что ждет его к себе — помочь наколоть на зиму дрова. Бабушку похоронили несколько лет назад, и дед Иван холостяковал на окраине Бердска, в старом доме у самой реки. Это был еще крепкий старик, и, несмотря на свои восемьдесят три года, справлялся с небольшим огородом и десятком курочек сам. Бывший речник, он знал Бердь как свои пять пальцев, часто ходил на рыбалку, поэтому у него можно было поживиться не только свежей, но и вяленой рыбкой, чем Саша частенько пользовался: если собирались с друзьями попить пива, то уж рыбка у них была всегда.

Накануне дед позвонил снова:

— Саня, сынок! Ну ты чего там, совсем заучился?

— Привет, дед! — обрадовался Саша. — Не совсем, конечно!

— Ты когда приедешь ко мне? Дрова-то лежат…

— Дед, все, приеду! Сто процентов, завтра приеду! — Саше было стыдно, что он тянет с дровами столько времени.

— Так я тебя жду завтра? — переспросил дед.

— Да, буду. Только давай я… не с самого утра, ладно? После обеда приеду?

— Да как удобно, сынок. Только дров-то много…

— Ничего, успею.

— Ночевать будешь? — спросил дед.

— Обязательно! — Саша обожал оставаться у деда. Здесь проходили все его школьные каникулы, и каждый уголок дома и большого двора напоминал о детстве. Тогда все было как-то так, как и положено: дед брал его с собой на рыбалку, а бабушка к их приходу пекла что-нибудь вкусное — пироги или булочки… Зимой маленького Сашу укладывали спать на печке, а летом он часто ночевал в сарае, где хранилось сено для коровы Дуси. Сейчас коровы уже не было, она умерла своей смертью в положенный срок: дед не позволил колоть ее на мясо, даже тогда, когда она стала совсем старой и почти перестала давать молоко. «Что это мы, Дусеньку нашу убить дадим? — возмущался он. — Да ни за что! Пусть живет животинка, она нам как дите!» Так и дожила она свой коровий век в тишине и спокойствии, окруженная заботой и любовью. Соседи крутили пальцем у виска, мол, Леонидыч совсем того, ку-ку, корову пожалел, да и деньги какие пропадают, однако деду на соседей было глубоко наплевать. Он всегда поступал так, как считал нужным, если и оглядываясь на мнение окружающих, то крайне редко и как-то про себя, что