Читать книгу - "Лесной бродяга - Габриэль Ферри"

В продолжение всего переезда между Позо и гасиендой Дель-Венадо оба всадника, которым против их воли пришлось стать неразлучными, изредка обменивались расплывчатыми фразами.

Кучильо не отказался от своих планов, но старался скрыть их под личиной добродушия, которую отлично умел надевать на себя, когда хотел. Он старался прочесть, что творилось в душе Тибурсио, но тот был настороже и отвечал очень осторожно, надеясь в свою очередь разгадать бандита: воспоминание о том, что убийца Арельяно был ранен в левую ногу, не покидало его, и ему хотелось непременно выяснить этот вопрос в отношении Кучильо.

Однако тот уклонялся от вопросов Тибурсио с дипломатической легкостью, и, таким образом, разговор их не клеился, как ни изворачивались тот и другой, чтобы вывести на чистую воду друг друга; видимо, их способности оказались равны, а потому победить не удалось ни тому, ни другому.

Результатом такого дипломатического обмена мыслей было то, что взаимное недоверие возросло еще сильнее, и оба всадника чувствовали друг в друге смертельного врага.

Кучильо еще более утвердился в своем намерении избавиться от Тибурсио как можно скорее, без каких-либо предварительных приготовлений; одно лишнее убийство ничуть не смущало его сговорчивую совесть. Тибурсио же, более порядочный и щепетильный, хотя и помнил клятву, данную им приемной матери, но откладывал выполнение ее до того времени, когда для него не оставалось бы более сомнений в личности убийцы. Само собой разумеется, что свою месть он намеревался выполнить в честном открытом поединке.

Тибурсио был, кроме того, поглощен и другими мыслями: с каждым шагом он все более приближался к той, которая стала предметом его страстных мечтаний. Сердце человека устроено так, что ему кажется легким достижение того, к чему он не особенно стремится, но там, где сосредоточиваются все его помыслы и весь интерес жизни, он видит перед собой непреодолимые препятствия. Отсюда проистекают геройские подвиги, на которые человек решается ради достижения объекта своей страсти.

Во время переезда у Тибурсио улеглось экзальтированное состояние, он ясно осознавал теперь всю иллюзорность своих ночных грез, но во всяком случае решил выяснить в тот же вечер, на что мог хотя бы надеяться.

В то время, когда благодаря счастливой случайности Тибурсио встретил сеньориту Розарию в чаще лесов в сопровождении отца и слуг, и ему удалось вывести их на дорогу, он не подозревал, что предмет его обожания — дочь известного богача дона Августина де Пена. Двух дней, проведенных в обществе молодой девушки, оказалось достаточно для того чтобы заронить в его сердце искру любви, разгоревшуюся затем в бурное пламя; в то время он еще убаюкивал себя сладкими мечтами о возможности обладания своей красавицей. Узнав же, кто она, он понял тщетность своих надежд и разделявшую их громадную разницу в общественном положении.

Таким образом, когда он сделался обладателем тайны золотых россыпей, то охватившая его радость проистекала не от обладания богатством: он видел в нем только средство к достижению руки доньи Розарии.

Тибурсио был идеалистом в душе, и соблюдение собственных выгод было далеко не в его характере. К несчастью, теперь у него не оставалось более сомнений в том, что не он один знал о местонахождении золотой долины.

Среди терзавших сомнений, его вдруг озарила мысль, что экспедиция дона Эстебана отправляется за его сокровищем, а следовательно, среди участников ее должен находиться тот, кому известна его тайна, — убийца Маркоса Арельяно. Уклончивые ответы Кучильо, его приметы, сходные с теми, которые он узнал от приемной матери, хромающая на левую ногу лошадь, похожая на лошадь убийцы, — все это давало пищу его пока еще смутным подозрениям. Однако то были только подозрения, и следовало еще убедиться в их достоверности.

Помимо этого вопроса, его мучили и другие сомнения. Какой прием окажет ему Розарита, ему, бездомному бродяге, без семьи и крова, участнику какой-то таинственной экспедиции, состоящей из неизвестных авантюристов, руководимых алчностью к золоту?