Читать книгу - "Главный врач - Нина Викторовна Романова"

у него был полный сумбур. Он думал только о том, что хочет взять сына и уехать куда глаза глядят, чтобы никто и никогда не смог отнять у него ребёнка. Ему хотелось кричать от беспомощности перед лицом обстоятельств, он снова не мог поверить, что судьба так жестоко отнимает у него счастье. Он смотрел на прямую спину Людмилы и вдруг почувствовал, что от неё исходят уверенность и сила. Она стояла гордо подняв голову, расправив плечи, словно перед ней расстилался бескрайний горизонт возможностей, вся полнота жизни и нужно лишь протянуть руку и всё, что она пожелает, будет принадлежать ей.

Карасёва перебирала бумаги, проверяя, не забыла ли сказать о чём-то ещё. Люся оглянулась, и Марк увидел, что она улыбается.

– Людмила Борисовна! – окликнул он её.

Она посмотрела на него и сказала:

– Вам придётся сделать мне предложение, Марк Давыдович.

Марк, не понимая, что происходит, озадаченно спросил:

– Какое?

Полина взглянула на него и, закатив глаза, спросила:

– Люся, ты уверена?

Кунцева рассмеялась, подошла к столу и, положив руку на бумаги, спросила:

– Поля, если у Марка Давыдовича будет жена, можно будет усыновить Марика побыстрее? С учётом того, что он с рождения под его опекой?

До Марка наконец дошло, о чём идет разговор, и он в изумлении уставился на Кунцеву. В кухню вбежал Марик и, схватив Карасёву за руку, потянул в комнату.

– Ты достроил башню? – смеясь, спросила Поля и пошла за малышом.

Тёткин поднялся и подошёл к Люде. Он был так смущён, что все слова разом куда-то исчезли, мысли перепутались, а сердце билось через раз.

– Людмила Борисовна… – начал он и запнулся.

– Да, Марк Давыдович, – откликнулась она.

– Вы знаете, я не очень завидный жених, – сбивчиво начал он, – во мне нет ничего, чем я мог бы заинтересовать вас. Мне уже за пятьдесят, но ни богатства, ни положения я так и не нажил.

Кунцева взяла его за руку.

– Марк Давыдович, не заставляйте меня напоминать, что я вас старше и тоже не несу с собой особых перспектив.

– Нет, позвольте не согласиться, – перебил её Марк. – Вы красивая, успешная, выглядите гораздо моложе своих лет, у вас ещё всё впереди! Нельзя вот так, под давлением обстоятельств, принимать подобные решения.

Люся внимательно посмотрела ему в глаза и отняла руку.

– Простите меня, Марк Давыдович, – сказала она, – я отчего-то подумала, что у вас никого нет.

Марк смотрел на неё, не понимая, о чём она сейчас говорит. Сердце его, казалось, било в набат, заглушая все мысли.

– Я не совсем понимаю, как всё это правильно сказать, – снова начал он, – мы взрослые люди и не имеем права на поспешные шаги.

– Вы абсолютно правы, – холодно и как-то отстранённо ответила Кунцева, словно думала о чём-то другом.

– Нужно как следует всё осмыслить, – продолжал мужчина, не замечая перемены, произошедшей с Людмилой.

В кухню вбежал Марик и за ним, пытаясь удержать сорванца, – Полина. Она взглянула на Тёткина и Кунцеву и, оправдываясь, заметила:

– Марик хочет, чтоб вы посмотрели, какой мы построили мост.

– Я очень устала, – неожиданно ответила Люся.

Марк смутился, взял сына за руку и сказал:

– Конечно, спасибо, Людмила Борисовна, уже пора отдыхать.

Он потянул сопротивляющегося мальчика к дверям, но тот, упрямясь, кричал:

– Хочу у Люси! Хочу про сверчка!

Полина посмотрела на Людмилу.

– Что произошло? – спросила она.

– Ничего, – ответила Кунцева.

– Вы ни о чём не договорились? – удивилась Карасёва.

– Нам не о чем договариваться, – бесцветным голосом произнесла Люся, – я очень устала, Поля.

Ничего не понимая, Полина вышла в коридор, натянула куртку и поспешила догнать Тёткина с Мариком, которые уже направлялись к машине.

– Вы ни о чём не договорились? – уточнила она ещё раз.

Расстроенный Тёткин посмотрел на Карасёву.

– Что я могу ей предложить, Поля? Кто я, и кто она! И вообще, сейчас не самое лучшее время для подобных предложений.

– Ты идиот, – спокойным, твёрдым голосом заявила Полина. – Ты так и не понял, что иногда жизнь даёт нам шанс, который нужно хватать сразу, иначе упустишь его и будешь жалеть до конца своих дней.

– Что ты имеешь в виду? – удивился её словам Марк.

Но Карасёва только покачала головой и направилась к своей машине.

Глава 13

Эффективная терапия

Если когда-нибудь, гоняясь за счастьем, вы найдёте его, вы, подобно старухе, искавшей свои очки, обнаружите, что счастье было всё время у вас на носу.

Генри Уиллер Шоу

День оказался бесконечно длинным. Отзанимавшись со студентами, Нина добрела до ординаторской. В углу за бумажной работой одиноко сидел Митрошин.

– Кофе хочешь? – предложила Лето.

– А можно? – спросил он.

– А почему нельзя? – удивилась Нина и начала заваривать возвращающий к жизни напиток. – Ты Сиротина не видел? – спросила она.

– Он заболел.

– Кто? Сиротин? Он никогда не болеет!

Митрошин рассмеялся:

– Все болеют. Патологоанатомы тоже.

– Все, кроме Сиротина, – упрямо повторила Нина, достала телефон и, полистав контакты, нажала набор.

– У аппарата, – ответил Сергей.

– Говорят, ты заболел, – озадаченно произнесла Лето.

– Врут. Я притворился, – ответил Сиротин.

– Я тоже так подумала, – согласилась она, прислушиваясь к сиплому голосу. – Какую температуру наврал?

– 38,5.

– Врача вызывал?

– Зачем?

– Чтобы послушал, не булькает ли в лёгких.

– Антонов приходил вчера.

– Так ты ещё вчера притворился?

– Уже третий день симулирую.

– И какие таблетки пьёшь?

– Синенькие.

Нина помолчала.

– Чем питаешься?

– Пряники с молоком – царская еда! – ответил Сиротин.

– Ну, давай, таблетки с пряниками, – одобрила Нина и отключилась.

Она набрала Антонова.

– Привет, – ответил тот, и Лето поняла, что он едет в машине.

– Сироту смотрел? – без предисловий спросила она. – Что там?

– Похоже, пневмония, – ответил Юра, – принёс ему антибиотиков. В больницу ведь не пойдёт.

– Говорит, температура 38,5.

– Это хорошо, вчера 39,5 была.

– Ты к нему едешь?

– Не могу сегодня, никак не вырваться.

– О’кей, – сказала Нина, – тогда я сама.

Она посидела в кресле, размышляя, что лучше купить больному из провизии и, наконец решительно поднявшись, произнесла, обращаясь к молодому доктору:

– Много не работай, береги здоровье.

– Хорошо, – промычал Митрошин, припивая из кружки.

Нина долго кружила между новостройками, где жил Сиротин. У него она была лишь однажды, когда в квартире на девятнадцатом этаже собирались всей клиникой смотреть салют на День Победы. Наконец, показался нужный номер дома, и она, едва втиснув машину в единственное не занятое на парковке место между мусорным баком и старым жигулём с разбитыми фарами, побежала к подъезду.

Железная дверь была закрыта на замок, и Нина, пытаясь согреть замёрзшие пальцы, принялась изо всех сил на них дуть. На её счастье ждать