Читать книгу - "Оллингтонский Малый дом - Энтони Троллоп"

тут затронуто мое сердце? Однако я все снесу, должен снести, если иначе нельзя…

И он помолчал, глядя на нее.

– Это скоро пройдет, – молвила она.

– По крайней мере я все приму безропотно. Однако о чувствах дядюшки мне говорить дозволено, и, думаю, тебе они небезразличны. Он был добр к нам обоим и любит нас больше всех на свете. Немудрено, что он хотел нас поженить, и немудрено, что твой отказ станет для него тяжелым ударом.

– Мне жаль. Очень жаль.

– Мне тоже. Сейчас я говорю о нем. Он всей душой этого желал, а поскольку желаний у него мало, он более постоянен в тех, которые высказал. Когда он обо всем узнает, боюсь, он будет очень к нам суров.

– В таком случае он будет несправедлив.

– Нет, несправедливым он не будет. Он всегда был справедлив. Однако он будет страдать и, боюсь, заставит страдать других. Милая Белл, нельзя ли на время оставить вопрос открытым? Ты увидишь, что я не злоупотреблю твоей добротой. Я не стану вновь тебе докучать… скажем, две недели… или пока не уедет Кросби.

– Нет-нет-нет, – ответила Белл.

– Отчего ты так спешишь говорить «нет»? Такая отсрочка ничем не грозит. Я не стану тебя торопить, а дядюшке ты дашь понять, что хотя бы задумалась.

– Есть вещи, на которые надо отвечать сразу. Если бы я сомневалась, то позволила бы тебе меня убедить. Однако я не сомневаюсь и дурно поступила бы, держа тебя в неопределенности. Милый, милый Бернард, это невозможно, а раз это невозможно, тебе, как моему брату, я должна ответить прямо. Это невозможно.

Тут они заслышали шаги Лили и Кросби и поняли, что разговор лучше не продолжать. Оба не знали, как встать и уйти, и оба чувствовали, что сказать им больше нечего.

– Видано ли что-нибудь нежнее и романтичнее? – спросила Лили, останавливаясь рядом и глядя на них. – А мы все время были такие практичные и приземленные. Знаешь, Белл, Адольфус считает, что в Лондоне мы едва ли сможем держать свиней. Я так огорчена.

– И впрямь очень жаль, – сказал Кросби, – поскольку Лили столько о них знает.

– Конечно. Не зря же я с детства живу в деревне. Ах, Бернард, как бы мне хотелось, чтобы ты скатился в канаву. Просто оставайся на месте, и мы тебя столкнем.

Тут Бернард встал, Белл тоже, и все отправились пить чай.

Глава IX. Маленький прием у миссис Дейл

Все это произошло накануне праздника. За весь вечер между Белл и ее кузеном не было сказано больше ни слова, по крайней мере такого, которое заслуживало бы внимания. Когда на следующее утро Кросби предложил другу пойти и посмотреть, как идут приготовления в Малом доме, Бернард отказался.

– Мой дорогой, ты забываешь, что я не влюблен, как ты, – сказал он.

– Мне казалось, влюблен, – ответил Кросби.

– Да, но совсем не как ты. Ты – жених, и тебе позволят что угодно – взбивать сливки, настраивать фортепьяно, если ты умеешь. Я влюблен постольку-поскольку: подумываю заключить брак по расчету в угоду дядюшке, и потому служба моя не налагает на меня обременительных обязанностей. У тебя же все наоборот.

Капитан Дейл, без сомнения, лукавил, однако если неискренность кому и простительна, то именно человеку в его положении. Итак, Кросби отправился в Малый дом один.

– Дейл не придет, – сообщил он трем дамам. – Полагаю, он бережет силы для танцев на лужайке.

– Надеюсь, вечером он будет, – сказала миссис Дейл.

Однако Белл не произнесла ни слова. Она решила, что благороднее будет сохранить в тайне и предложение кузена, и свой ответ. Она знала, отчего Бернард не пришел с другом, но ничего говорить не стала. Лили глянула на нее, но молча, а миссис Дейл просто ничего не заметила. Весь остаток дня они провели вместе, не упоминая больше Бернарда Дейла, и уж по крайней мере Лили и Кросби нисколько его отсутствие не ощущали.

Миссис Имс с дочерью и сыном приехала первой.

– Как хорошо, что вы приехали рано! – воскликнула Лили.

Она хотела сказать что-нибудь приятное и веселое, однако невольно употребила самое, на мой взгляд, неучтивое приветствие. «За десять минут до назначенного часа, и, разумеется, вы должны были понять, что, называя время, я имела в виду на тридцать минут позже!» – так обычно я понимаю хозяйку, благодарящую меня за ранний приход. Однако миссис Имс, женщина добрая и нетребовательная, поняла эти слова в том самом прямом смысле, в каком их употребила Лили.

– Да, мы приехали рано, – сказала миссис Имс, – поскольку Мэри хотела подняться к девушкам в комнату и поправить прическу.

– Так и сделаем, – ответила Лили, беря Мэри за руку.

– И мы знали, что не помешаем. Если что-нибудь еще осталось сделать, Джонни может уйти в сад.

– Мы не станем его выгонять, если он сам не захочет, – сказала миссис Дейл. – Если ему кажется, что нас, женщин, слишком много на него одного…

Джон Имс пробормотал, что ему здесь очень хорошо, и уселся в кресло. Он еще раньше успел пожать руку Лили и сделал попытку произнести заготовленную маленькую речь. «Должен вас поздравить, Лили, и всем сердцем надеюсь, что вы будете счастливы». Слова были простые и вполне уместные, однако бедняга так и не смог их выговорить. Лили расслышала только одно из них – «поздравить» и поняла все: и доброе намерение Джонни, и причину, по которой тот не сумел произнести задуманное.

– Спасибо, Джон, – ответила она. – Я надеюсь часто видеть вас в Лондоне. Так приятно будет иметь рядом старого гестуикского друга.

Она лучше него владела голосом и сдерживала волнение, но тоже ощущала неловкость. Этот молодой человек любил ее искреннее и честно – продолжал любить и сейчас, мучительно горюя, что утратил ее навсегда. Какая девушка не посочувствовала бы такой любви и такому горю, если несчастный обнаружил их против воли потому лишь, что не сумел скрыть?

Затем пришла старая миссис Хирн, чей домик стоял в двух минутах ходьбы от Малого дома. Она всегда называла миссис Дейл «дорогая», а девушек баловала, как собственных дочерей. При известии о замужестве Лили она изумленно всплеснула руками, поскольку в комоде у нее еще оставались купленные для той леденцы. «Лондонец, говорите? Ну-ну. Лучше бы он жил в деревне. Восемьсот фунтов в год? – сказала она тогда миссис Дейл. – Для здешних мест это очень порядочно, потому что мы так бедны. Однако, полагаю, для Лондона восемьсот фунтов в год не особо много?»

– Сквайр же придет? – спросила миссис Хирн, усаживаясь на диван подле миссис Дейл.

– Да, он должен заглянуть, если не передумает,