Читать книгу - "Тепло родных степей - Рамазан Шайхулов"

Толеке вздрогнул – хадж… Он внезапно вспомнил, как однажды с отцом, Атажаном, еще будучи молодым, попал на большую ярмарку. Чего он только тогда не насмотрелся, какие только диковинки не продавали на этом шумном сборище торговцев и покупателей! Но его тогда поразило поведение одного юродивого. Одетый в лохмотья, чумазый, растрепанный, он потешался над людьми, раздавал обидные клички, делал непристойные жесты. Но, как только перед ним появлялся Толеке, он тут же выпрямлялся, успокаивался, его лицо приобретало разумное выражение, и он на полном серьезе говорил:

– Ага, когда совершите хадж? Вам нужно совершить хадж!

И так несколько раз, пока Толеке с отцом кружили по ярмарке в поисках нужного товара. И еще… Одна древняя слепая старушка, когда он оказался с ней рядом, ни с того ни с сего прошамкала ему:

– Вижу, джигит, что все у тебя хорошо, но мучает одно – нет детей. Соверши хадж, и все само собой решится…

Тогда Толеке, далекий от веры, ничего не знающий, только посмеялся про себя – какой хадж, о чем они! А тут сам служитель ислама, человек много познавший. Хадж…

Увидев, как хозяин вздрогнул, как по его лицу сначала пробежал испуг, лоб сморщился от раздумий и сомнений, но в глазах появился неяркий блеск любопытства, дервиш помедлил и не спеша начал:

– Хадж – это паломничество в священную Мекку, которое каждый сознательный мусульманин должен совершить хотя бы один раз в жизни. Хадж, если он совершен с чистыми, благородными побуждениями, оценивается как высокая форма богослужения и религиозный подвиг. Он совершается строго в определенное время, и его смысл – посещение Мекки и ее окрестностей: горы Арафат и долины Мина. Но самым главным является ритуал – семикратный обход вокруг Каабы. В дни хаджа празднуется религиозный праздник мусульман – Курбан. Прибывая в Мекку, все паломники после ритуального омовения облачаются в белые одеяния – ихрам.

Там совершаются такие обязательные ритуалы хаджа, как молитвенное стояние на горе Арафат, бег между холмами ас-Сафа и аль-Марва, обход Каабы, целование «черного камня». Паломники посещают мечеть аль-Харам, пьют воду из священного колодца Замзам, бросают камни в столб, символизирующий Сатану. После совершения хаджа в Мекке паломники отправляются в Медину, чтобы посетить могилу Пророка и его сподвижников. Выходя из ритуального состояния ихрам, паломники обретают титул хаджи. По вере, человек, совершивший хадж, в течение сорока дней считается совершенно чистым и безгрешным, поэтому его молитвы будут приняты Господом. Возвращаясь домой, паломники надевают длинную белую одежду, что символизирует совершение хаджа…

– Учитель, но как дойти до Мекки, ведь путь неблизкий?

– Да, от ваших краев туда и обратно путь займет годка четыре, а может, и все пять. И мало кто сознательно отваживается на это далекое, полное риска путешествие в неведомые земли. Но крепких в вере, готовых к хаджу не могут остановить ни знойная жара и палящее солнце аравийских пустынь, ни хищные звери и разбойники, ни предстоящая долгая, а может быть, и вечная разлука с родными и близкими. А по дороге часты эпидемии чумы и холеры. Многие не выдерживают тяжелых погодных условий, болезней, столпотворения и давки во время совершения обрядов. И потому не каждый может рисковать жизнью, заведомо зная смертельную опасность путешествия. Среди отважившихся встречаются и те, которые перед тем, как отправиться в хадж, справляют заранее собственную панихиду (джаназа) и поминки – настолько очевидна опасность.

– Но ты сказал, что нужно быть готовым к хаджу. А как нужно готовиться?

– Для этого, кроме беззаветной веры в Аллаха, нужно соответствовать трем условиям. Первое – это «булуг», то есть зрелость, это и телесная зрелость, и духовная. Зрелость, когда у тебя не останется ни капли сомнения в необходимости совершения хаджа. Второе – «акл», или здравость рассудка, ведь паломничество – это не увеселительная прогулка. И третье – «хуррият» – личная свобода. Своим долгим отсутствием ты не должен никому причинить вреда, неудобства, и окружающие тебя должны добровольно дать согласие на твой поход, то есть должны дать тебе свободу.

Еще долго проговорили они о хадже. За это время небо стало полностью темным и бездонным, на нем загорелись все звезды. Благодаря чистому воздуху звезды просматривались так, что, казалось, на небесном куполе нет свободного места, а Млечный Путь был плотным и объемным. Дервиш и хозяин вместе прочитали ночную молитву. И после этой, ставшей вехой в жизни Толеке беседы за все время соблюдения намаза показалось, что эта молитва самая проникновенная, настоящая и, наверное, услышана самим Аллахом.

На следующий день дервиш, попрощавшись со всеми и ничего не взяв с собой из предлагаемой еды на дорогу – «Аллах сам даст пищу, если посчитает меня своим верным слугой», – пошел дальше на север, в земли башкир и татар. Больше Толеке его не видел…

2

Все время после ночной беседы с дервишем Толеке ходил сам не свой. Продолжая неистово молиться, он все ждал какого-то знамения. И чувствуя, исподволь привыкая к мысли, что должен совершить хадж, всю долгую зиму готовился. Все делал для того, чтобы аул смог прожить без него, не потерпев урона, не разорившись. Откладывал себе и семье деньги, покупал на ярмарках недорогие золотые и серебряные безделушки. Шил удобную и крепкую обувь, пояса, заплечные сумки для дальней дороги. И все время молился о здравии и благоденствии семьи, рода, аула, о целости своих стад. О том, чтобы Всевышний уберег их от всяких бедствий, мора и джута.

И в следующее вполне благополучное лето на джайляу пришло оно, это знамение… Когда уже солнце реже появлялось из-за туч, участились дожди, пожухли травы, когда скот уже до черноты объел прилегающие к становищу выпасы, а аул готовился к перекочевке на зимник, внезапно из-за горизонта появились серо-черные тучи. Они кружились и стремительно неслись к аулу. Послышался гул, свист, и под облаками на земле взвивались клубы пыли, кружились вырванные с корнем мелкие кустарники, остатки побуревшей травы. На землю рушился белесой стеной крупный град, прибивая уже еле живую растительность к почве.

Весь аул переполошился. Стада коров, отары овец в панике понеслись в разные стороны, не слушая растерявшихся от такой круговерти пастухов. Хозяева юрт в спешке стали закрывать дымоходы, образованные шаныраком, затягивать туже веревки, удерживающие войлок на каркасах юрт. Хозяйки, отчаянно голося, стали звать детишек в юрты, хотя и боялись – как бы эта внезапная буря не снесла жилища, не повредила.

И тогда Толеке сел на свой молельный коврик, закрыл глаза и стал читать молитвы,