Читать книгу - "Окно с видом на счастье - Наталья Игоревна Соснина"

— Света, тут так холодно! Поэтому ты и не выздоравливаешь! Хочешь, поживи у меня пока?

— Чево-о-о-о? — поразилась Света. — У тебя?!

— Да ты не подумай ничего такого, Света! — торопливо начал оправдываться Левин. — У меня квартира пустая, я могу пока у мамы… А ты хоть… отогреешься. Тут вон — пар изо рта!

Она смотрела на него и думала: «Какой пацан симпотный! Он прямо как модель из „Бурды“ — тот самый черноволосый итальяшка, который на фото демонстрирует самые модные вещи. Такие правильные черты лица, такой рост — видный парень. И почему я раньше его не замечала? Надо же… Поживи у меня! Не перевелись, что ли, рыцари, так, выходит?»

Вечером Илья принес Свете в спальню морс из клюквы, за которой судорожно сгонял на рынок, пока она устраивалась в его квартире.

— Выпей вот это, — мягко сказал он. — Моя бабушка Ида говорила, что клюква — лучший антибиотик после брусники. Но бруснику я не нашел… Не сезон, наверно.

— Господи, Илья! — засмеялась Света. — Да какая разница — клюква, брусника… Спасибо, — и она благодарно посмотрела ему в глаза.

— Ну ладно… — он с сожалением вздохнул. — Я пойду. Ты спи, отдыхай и грейся, а я пойду.

Но куда там. Пойдет он, как же. Молодость есть молодость, а Света и вправду словно вдруг увидела этого мальчика — такого красивого, что дух захватывало, и такого… мягкого и заботливого. Она положила горячую ладошку на его крупную руку:

— Посиди еще, Илюша…

Удивительно, но наутро Света Гулькина оказалась абсолютно здоровой. Исчез куда-то изматывающий кашель, температура вдруг стала нормальной, и о недавней болезни напоминал только еще хрипловатый голос и некоторая бледность, которую, впрочем, можно было объяснить и совершенно иными причинами: всю ночь красивый мальчик Иля и его олененок Бемби, конечно же, не спали. Лечение было интенсивным и эффективным.

Цецилия, округлив и без того огромные свои еврейские очи и прикрыв дверь на кухню, страшным голосом шептала экстренно собравшимся у нее подружкам:

— Из общаги приволок! Ада, милая, чь-то мене делать?

— У тебе таки десять сыновей, Циля? — жестко осведомилась Ада.

— Нет, но…

— Чь-то но? Чь-то? — Ада подхватила с плиты турку с кофе. — Мальчик встретил. Не нам, Циля, выбирать.

— Бора перевернется, — воздев глаза к потолку, убежденно проговорила Цецилия.

— Боры, — вступила в беседу третья кумушка, Роза Соломоновна. — Там вже все равно, Циля…

— Ах! — снова запричитала Цецилия. — Но ведь она шикса!

— Циля, теперь другие времена, — возразила, как ни странно, Роза Соломоновна. — Мой племянник, Яша. Ты помнишь Яшу, Ада?

— Таки да, Роза, Яша женат на русской, и чь-то? — поддержала Ада. — У их прекрасные дети, Циля! Софа и Марик. Марик играет у Каца, а Софочка… Доктором в горбольнице, у самого Тимошенко! Вот так-то! И ничего, что мать шикса.

— А Любочка Мордкович из женской консультации на Советской! — воскликнула Роза Соломоновна. — Ведь она сама русская!

— Как? — поразилась Циля. — Любочка русская?

— Конечь-но! — Ада энергично помешала в турке длинной кофейной ложкой. — И их Юрочка делает большую карьеру, вот увидите, он истче станет главврачом. Йося делает для этого все и даже больше.

— Ох, горе мне, горе… — Цецилия Абрамовна приложила наманикюренные толстые пальцы к вискам. — И ведь слушать не хочет! Поц! Я же ж хотела, чь-тоби он обратил внимание на Олечку Болотинскую, дочку Берты!

— Циля, я таки снова спрошу тебе: у тебе десять сыновей? — Ада вытаращила глаза. — Десять, одним больше, одним меньше, да?

— Да, Циля, — поддержала Роза. — Иля у тебе один. Хто придет потом поставить укол тебе, Циля? Давление смерить? Светка эта и придет! А мальчик будет обстиран и обглажен. И накормлен, Циля!

— Беременная она? — деловито спросила Ада.

— Да вроде б нет… — протянула в ответ Цецилия. — Вроде б нет.

— Пускай живут! Благодари Бога, Циля, чь-то отдельно! — Ада разлила кофе по чашечкам кобальтовой сетки. — Мальчик встретил, Циля, и они молодые. Пускай живут.

— Ах! — опять закатила глаза несчастная мать. — И свадьбу, сказал, не будет! А как не будет, Бора перевернется… Борачка мой, Борачка, а какой бы он сделал банкет для этого поца!

— Пей кофе, Циля, — примирительно проговорила Роза Соломоновна. — Пей кофе, а свадьбу дорого.

— Сказал, представляете, что поедут на Черное море вместо свадьбы! Ну куда это годно, Роза? — все никак не успокаивалась Цецилия Абрамовна.

— Ничего, Циля, ничего, — сказала Ада. — Пусть едут, куда хотят.

— Цацки не отдам! — схватилась за сердце Цецилия. — Не отдам!

— А внучка будет? — Ада хитро улыбнулась и отхлебнула кофе. — Внучка? Куда ты денешься?

— От этого дурака только мальчишки получатся, как и от его папаши! Не дождусь я внучку… Софочку…

Света так любила своего красивого мужа, что сама себе удивлялась. Никогда раньше ни один мужчина не вызывал