Читать книгу - "Окно с видом на счастье - Наталья Игоревна Соснина"

она, стоя в коридоре, пока ее гостеприимная соседка искала в ящике с инструментами подходящие отвертки. — А вот закусить-то и нечем… Я с этими сборами… Меня из общаги поперли, мол, вали давай, комнату освобождай, у тебя квартира есть. Завистливые все, Кать… А мне как одной? И собраться надо, сложить все, и эти по рукам связывают. Когда тут готовить?

— Ничего, Ириша! — успокоила ее Катя. — Сейчас мы с тобой блинов напечем! А к блинам хоть что пойдет: сыр, колбаса, грибочки, огурчики, лечо… За уши твоих грузчиков не оттащим!

— Ой, Кать… — восхищенно прошептала Ирина. — Какая ты…

— Да ладно тебе, — засмеялась Катя в ответ. — Иди тащи свою картошку, у меня ее нет. Картохи сейчас в духовке запечем. Вкуснотища…

— У меня сало есть! — спохватилась Ира. — Целый шмат, мать моя сама солила.

— Ну и все! — воскликнула Катя. — Считай, стол мы с тобой собрали.

И она достала из шкафа три чугунные сковородки.

— Куда ты столько? — удивилась Ира. — Или выбирать будешь, на какой печь?

— Да я сейчас на трех буду, — весело ответила Катя. — Правда, на трех ни разу не пекла, только на двух. Да приноровлюсь поди… Так ведь гораздо быстрее.

И правда, когда через час Ира вернулась, по квартире витал упоительный аромат свежих блинчиков, которыe высились двумя внушительными стопками на кухонном столе. Катя протирала сухой чистой марлей сковородки.

— Ира, ну что? — оживленно спросила она. — Все перетаскали?

— Ох, Кать, нет еще, — развела руками соседка. — Представляешь, лифт сломался! Мужики все пешком носят, по лестнице.

— Ну и хорошо, — улыбнулась Катя. — Пусть носят, нам с тобой еще картошку надо почистить и в духовку поставить.

И она протянула ей нож, а сама принялась резать и красиво укладывать на тарелочки принесенную Ириной закуску: сало, колбасу, сыр.

— Яички еще вареные, Кать! — вспомнила Ира. — Свои, мама мне из деревни специально для новоселья целую корзину привезла.

— Давай! — поддержала ее Катя. — Сейчас мы их пополам и майонезиком сверху! И горошек туда. Красота какая!

— Катя, ты такая молодец! — восхитилась Ирина. — Я бы сроду не догадалась… Слу-у-ушай, Кать! А сколько тебе лет?

— Шестнадцать, — спокойно ответила та, предвидя реакцию своей новой соседки. — Через месяц будет семнадцать.

— Сколько?! — поразилась та. — Шестнадцать?!

— Ну да.

— Ну надо же! Я думала лет двадцать, а то и больше, — продолжала удивляться Ира. — Серьезная такая… И хозяюшка, все умеешь… Так ты в школе еще учишься?

— Закончила, на работу буду устраиваться, когда семнадцать исполнится.

— А чего на работу? — удивленно вскинула брови Ира. — В институт не будешь поступать? У тебя, поди, родители-то образованные? Вон, гляжу, книг у вас сколько…

— Образованные… — невесело усмехнулась Катя. — Папа умер недавно. А у матери зарплата маленькая. Жить на что-то надо.

— Надо же… И у меня вот тоже муж недавно погиб, — Ира шмыгнула носом. — А у меня двое на руках…

Так они и подружились — между нарезкой закуски на новоселье и первыми выкуренными вместе сигаретами. Они были непохожими по, как теперь принято говорить, менталитету, воспитанию, да и принадлежали, по сути, к двум разным поколениям — Ира была старше Кати почти на десять лет, — однако почувствовали друг друга. Спустя годы Катя во время одной из их с Ириной вечерних посиделок, коих было в их жизни немало, со свойственной ей точностью в формулировках, провозгласила: «Ирка! Давай выпьем за нашу… нужность друг другу!»

2004 год

С тех пор прошло много лет. Катя и Ира так и жили на одной площадке, что стало для них обеих какой-то постоянной величиной в жизни. Константа. Мы есть друг у друга, часто думала Катя. Ирка есть, и девки мои есть. И рябина под окнами все та же, только подросла очень со школьных времен… И все это было раньше, в детстве. В юности. Было и осталось, и это дает невообразимо стойкое чувство какой-то стабильности, что ли. Душевной стабильности. В жизни каждого человека должна быть какая-то константа, думала Катя. Обязательно должна быть, иначе тяжко. Иногда они с Иркой в какую-нибудь особенно мрачно-дождливую или морозную субботу устраивали диванную вечеринку. У Иры всегда было домашнее вино или самогонка — ее родители жили в деревне и частенько привозили гостинцы. И вот, немного выпив, дружные соседки затягивали: «Констанция, Констанция, Конста-а-а-а-анция-а-а-а-а!!!»

Вернувшись с празднования юбилея школы, Катя разделась и, посмотрев на циферблат часов с кукушкой, которые так и висели со времен ее детства в простенке между спальней и гостиной, решила, что вот сейчас сходит в душ, умоется и приведет себя в порядок после выхода в свет, а потом покурит и ляжет спать. «Завтра суббота, — подумала она, — и это очень хорошо. Работать в таком состоянии я вряд ли бы смогла, надо как-то успокоиться. И поделиться не с кем, совсем не с кем! Если сейчас я расскажу обо всем своим девчонкам, даже не знаю, что они со мной сделают. И про Агату придется тогда рассказать… Столько лет прошло, пусть уж лучше все остается как есть — хотя бы до тех пор, пока я не узнаю, удрал все-таки Корольков от меня сегодня или версия про тяжелого пациента и