Читать книгу - "Окно с видом на счастье - Наталья Игоревна Соснина"

было, молясь, чтобы Элла его не заметила, выехал на Кирова. «Все, Александр Леонидович, достаточно!» Она так внимательно слушала, что говорит ее спутник, так смотрела ему в глаза, так кивала — серьезно и с уважением, — что Саша понял: Элла больше не придет в его квартиру на улице Пушкина.

Тут он вспомнил, что как-то сказал ей:

— Ты такая цельная натура, Элла!

А она возразила:

— Да какая я цельная, Саш… Мужу вот изменяю…

— Поду-у-умаешь! — засмеялся он. — Мария Магдалина нашлась!

— Ты первый… — прошептала она и уткнулась носом ему в плечо.

— Да ладно? — удивленно спросил Саша. — Как это?

— Да вот так… Все, закрыли тему!

— Да без проблем, закрыли.

И вот только сейчас Саша, вспомнив этот разговор, понял, что не стоит ему терзаться мыслями о том, что Элла использовала его в качестве постельной игрушки. Нет. Для нее все это тоже было, по всей видимости, очень и очень серьезно. И он успокоился: погрустил немного, конечно, потом позвонил Лёхе и напросился в гости. А потом закрутилась очередная неделя, и повезли пострадавших в огромной аварии на заводе — сейчас за давностью лет он даже забыл, на каком именно — и он отвлекся, и забылся, и все как-то прошло и осталось тихой и светлой печалью. Да и не любил я её, думал он иногда, куря ночью на кухне. Все-таки не любил.

Но слова Эллы о том, что он должен найти и вернуть Катю, произвели на Сашу сильное впечатление: а может…

Элла еще раз напомнила о себе, мимолетно и деликатно: через полтора года Саша получил письмо. Это было так удивительно, что вначале он не поверил своим глазам, достав с ворохом рекламных проспектов и пенсионерских газетенок, что бросают с некоторых пор во все почтовые ящики без разбора, конверт. Перечитал адрес и свои собственные фамилию, имя и отчество еще раз: «Нет, никакой ошибки. Письмо адресовано мне… Очень странно», — и он оторвал краешек у конверта. Элла.

«Здравствуй, Сашенька! Я теперь живу в Москве — мужа перевели в Генштаб. Приехали мы сюда полгода назад, живем пока в служебной квартире, но скоро переедем в свою. Прости, это совершенно тебе не нужные подробности, но как-то само написалось. Я все так же служу в МВД, занимаюсь, собственно, тем же, что и в Новосибирске. Но сейчас, Саша, я в декретном отпуске: у меня родилась дочь! Ребенок не от тебя, не волнуйся, хотя, может быть, было бы лучше, чтобы это была твоя дочь, потому что для любой женщины ребенок от любимого мужчины — это великое счастье. Конечно, я любила тебя, и уйти тогда было для меня очень трудно. С тобой я была живой, веселой, была собой. Но и семью свою разрушить я не могу, сыновья не должны расти вдали от отца. Много всего… Да и моложе ты намного все-таки, как ни крути. Это просто чтобы ты знал, Саша. Я еще раз хочу сказать тебе спасибо за то, что ты прооперировал меня так удачно! Я очень хотела дочку, и то, что она у меня есть — это твоя заслуга как доктора.

Сашенька, я очень хочу, чтобы ты был счастлив. Если еще не сделал этого, то сделай обязательно: найди ту девушку и верни ее.

Прости меня и прощай. Всегда твоя Элла.

P.S. Свою дочь я назвала Александрой».

Первый шанс

2004 год

Встреча с Корольковым Катю ошеломила. Она не ожидала, что это будет так болезненно и принесет столько разочарования. После их лета, пустынного, словно необитаемый остров, лета 1993 года прошло одиннадцать лет. «Господи! — думала Катя, пытаясь рассмотреть себя со спины в примерочной магазина женского белья. — Уже одиннадцать лет прошло, а то утро, когда он ушел, а я каким-то восемьдесят пятым чувством сразу поняла, что больше не придет, — как вчера…» Она вздохнула. Воспоминания были слишком жгучими и ранящими, и Катя в очередной раз — неизвестно, какой по счету за эти долгие одиннадцать лет — удивилась тому, что мысли о Саше не становятся менее болезненными. «Странно даже, — думал она. — Вроде говорят, что время лечит. Не лечит оно…»

Однако обстоятельства требовали от нее собраться с мыслями: завтра (уже завтра!) состоится, наконец, встреча выпускников, и он просто обязан там быть! Катя не допускала даже мысли, что Корольков не придет в школу. «Не может быть, — думала она, — ведь он всегда был душой любой компании, звездой своего класса, да и всей параллели и вообще… любимцем женщин. Пусть любит кого хочет! — вскинула Катя голову, глядя в зеркало, словно вызывая на бой собственное отражение. — А сказать ему про дочь я должна! Просто сказать, и все. В конце концов, он имеет право знать, что у него растет дочь. А дальше будь что будет».

Катя снова вывернула шею, разглядывая свою круглую попу в бирюзовых кружевных трусиках, и вздохнула: «Хороша!»

Белье было очень дорогим, но она решила купить его. Бюстгальтер сел как нельзя лучше, что случалось нечасто — Кате трудно было подобрать размер. Объем под грудью был небольшим, всего 75 сантиметров, зато чашечки бюстгальтера имели впечатляющий номер. «Нестандартный у вас, девушка, размер, — вздыхали продавщицы. — Под заказ только… Записать вас?» А тут такая редкая возможность обзавестись хорошим бельем, да еще накануне столь ответственного мероприятия.

О том, что юбилей школы состоится 3 сентября, Катя узнала, конечно же, заранее. Группа активистов начала работать еще зимой, и сообщение по «бегущей строке» на местном канале «Двадцать пять» появилось в июле. Да и