Читать книгу - "Окно с видом на счастье - Наталья Игоревна Соснина"

— Иди ко мне, — позвал он, и она нырнула ему под бок, обняла, моментально согрела собой. — Дай мне сигареты, пожалуйста.

Элла приподнялась на локте, перегнулась через него и подала ему пепельницу, в которой лежала початая пачка и зажигалка.

Закурив и немного помолчав, он хрипло прошептал:

— Прости меня… Я не должен тебе этого говорить, но ты сама спросила.

Элла испуганно вытаращила глаза, и он вдруг понял, почему он с ней: «У нее же зеленые глаза, как я сразу не догадался! Глаза цвета болотного мха, совсем как у Кати!»

— Что?! — прошептала она. — Что с тобой такое?

— Прости меня, Элла, нельзя, лежа в постели с одной женщиной, рассказывать ей о другой.

— Расскажи, Саша, — твердо сказала она. — Тебе, видимо, это необходимо.

И он рассказал. Просто рассказал, и все. Как они встретились и как он хотел уйти сразу, но не смог. И как мучительно было сознавать, что влюбился и завяз в этих отношениях. И как понимал, что выбор за ним: профессия, к которой шел, давно и четко понимая, что только в медицине его место, или Катя. И что сгорал от стыда перед самим собой, что не в состоянии материально обеспечивать их совместное с Катей существование, а иначе роль мужчины в жизни женщины он не представлял, да и сейчас не может представить. И что не видел ее уже долгих семь лет…

— Найди ее, — перебила его Элла. — Найди, Саша! Это твоя женщина, и ты до сих пор любишь ее…

— Элла, все, — ему было стыдно, стыдно не своих откровений, а того, что он говорит с ней о другой женщине. — Хватит об этом…

— Послушай меня! — взволнованно воскликнула она. — Послушай, я старше, я опытнее, я многое видела в жизни. Найди эту девочку и скажи ей, что любишь!

— Эл, — он поморщился. — Да она, наверно, давно замужем и забыла меня…

— Ах, какие же вы, мужики, трусы! И что?! Замужем — уведи, укради, убей ее мужа, усынови всех ее детей! Если любишь! Что, слабо?

— Да ничего мне не слабо, — обиделся Саша. — Если она этого захочет…

— Вот и сделай так, чтобы она захотела! — убежденно продолжала Элла. — Мы, женщины, этого от вас и ждем, а вы все… сопли жуете!

— Ты чего это? — почти засмеялся он в ответ. — Взъелась тут на меня, посмотри-ка, солидарность какая!

— Сашенька, мой тебе совет: верни ее, эту свою Катю…

Он удивленно смотрел на нее, а потом медленно произнес:

— В очередной раз убеждаюсь в том, что вы, женщины, благороднее нас, причем несоизмеримо благороднее…

Вскоре — буквально через пару недель — Элла ушла. В очередной раз прощаясь с ним в коридоре, она каким-то странно долгим взглядом посмотрела на него и обняла:

— Ну что? Пока-пока?

— Пока-пока! — улыбнулся он в ответ. — Когда у тебя выходной? Я в субботу дежурю.

— Ну вот и хорошо, — быстро произнесла она. — У меня в субботу есть дела.

— Ка-а-акие такие дела? — шутя заревновал Саша. — А? Ну-ка признавайся! Молилась ли ты на ночь, Дездемона?

— Маникюр-педикюр, Саш, девчачьи всякие дела…

— Ла-а-адно!

— Прохла-а-адно! — передразнила Элла. — Значит, в воскресенье! Поспишь после дежурства, и я приеду, да?

— Да-а-а-а… — он обнял ее и прижал к себе, целуя нежно, как она любила, за ушком. — Да-а-а-а…

— Все, Саш, я побежала… Побежала.

И она, послав ему воздушный поцелуй, вышла.

Больше Эллу он не видел. Ну, скажем так, почти не видел. В воскресенье она не приехала, и Саша почему-то сразу понял, что это конец их отношений: видимо, вернулся муж. И впервые в жизни он, вопреки всем своим мужским принципам, на следующий день сел в машину и поехал на Каменскую, к зданию УВД города. Припарковавшись немного поодаль, закурил и принялся наблюдать за дверями главного входа, презирая себя и в то же время испытывая какую-то слабую и иррациональную надежду на то, что ему показалось, и что Элла просто не смогла приехать в назначенное время… Ему и вправду было хорошо с ней: отступило куда-то его внутреннее одиночество, и он словно почувствовал себя нормальным, как будто не было этой черной дыры в душе, которая так саднила и так ныла порой. Да что там, признавался он в который раз сам себе, я ведь даже стал расслабленно подумывать о том, что можно встречаться с ней и потом, когда вернется этот ее… Вельбе. Анатолий Арнольдович, мать его. Ну и что такого? Быть любовником замужней женщины, особенно такой чувственной и такой горячей в постели, как Элла, было бы очень приятно. А муж… Да что муж? Видел я его фото — случайно, когда Элла открыла сумочку, и из нее выпал кошелек, а фотография торчит в прозрачном кармашке — белобрысый светлоглазый боров…

Белобрысый светлоглазый боров открыл дверь главного входа, и из нее выпорхнула Элла. Мужик подал ей руку, и они спустились с крыльца, направляясь к стоящей совсем рядом машине, восьмидесятому, между прочим, «крузаку». Е-мое! Саша быстро завелся и, ловко вырулив из «кармана», благо на дороге никого не