Читать книгу - "Окно с видом на счастье - Наталья Игоревна Соснина"

где хотели, останавливались там, где было интересно и просто гуляли, разглядывая старые здания. Забредали в какие-то крошечные лавчонки и разглядывали их содержимое, словно рылись в шкатулках со всякими занятными вещичками. Зашли в кондитерскую на углу дома-«утюга». Прилавок занимал большую часть помещения и был похож на витрину ювелирного магазина — до того красивые сладости и десерты буквально сверкали и переливались на нем разными красками. Ничего покупать было не нужно, да и не хотелось. На эту красоту можно только любоваться, думали они. Зачем это покупать и тем более есть?

Побродили по кривеньким узким улочкам Латинского квартала, сфотографировавшись возле входа в некое кафе: дверь в высоту доходила им всего лишь до плеч. Вадик обьяснил, что кафушке этой 300 лет, и что сохранилась она в неизменном виде, только вот здание за столько времени вросло в землю, да и люди в те времена не отличались богатырским ростом.

Добрались и до Монмартра. Заехали, собственно, только за приглянувшейся Королькову картиной, однако успели еще раз постоять возле входа в базилик и полюбоваться видом с горы.

— Когда еще здесь попадем? — вздохнул вдруг не склонный к сантиментам Милан. — Постоим? Красота такая…

И они стояли и смотрели на крыши Монмартра, и каждый, похоже, думал о своем.

Дина Фёдоровна, в волнении прижав руки к груди, встретила Сашу на пороге своего кабинета:

— Сашенька! Ты уже вернулся! Как прошла твоя поездка?

Корольков, улыбаясь, ответил:

— Вашими молитвами, Дина Фёдоровна!

— Ах! — воскликнула она. — Ну рассказывай, рассказывай, Саша!

Они прошли в пустой класс, и он протянул ей нарядный пакетик:

— Это вам, Дина Федоровна!

— Саша? Что это? — начала было возмущаться та. — Ты что это выдумал!

— Да вы загляните внутрь, — снова улыбнулся Саша.

Она, как и положено истинной женщине, не выдержала и посмотрела на содержимое сумочки из плотного картона.

— Сашенька! — в глазах ее стояли слезы. — Саша, мальчик мой! Это же «Шанель»! Моя «Шанель номер пять»! Боже!

— Я помню, как вы рассказывали нам, что у вас были такие духи…

Она достала кружевной платочек, приложила к глазам и вдруг бессильно опустилась на деревянный школьный стул:

— Ох, Саша… Сердце…

— Дина Фёдоровна, да вы что! — испугался Корольков. — Вы что?

— Ох… Там… в сумке…

— Какой у вас диагноз? Дина Фёдоровна! Что вам ставят?

— Аритмия, Сашенька… В сумке таблетки…

Он быстро подал ей сумку и открыл окно:

— Так полегче дышать?

— Да ничего, ничего, Саша… Разволновалась что-то…

Корольков решил, что о контракте с Сорбонной расскажет своей старенькой учительнице позже, в другой раз.

— Давайте я провожу вас домой, Дина Фёдоровна! Вам лучше лечь.

— Так как же! А рассказать мне о Франции?

— Я посижу с вами, если вы не возражаете, понаблюдаю ваше состояние. И расскажу про поездку. Идет?

— Идет, — улыбнулась она. — Слушаюсь, доктор!

Дина Фёдоровна жила совсем недалеко от школы, на соседней улице, и Саша, осторожно поддерживая ее под руку, медленно повел старушку домой. Он уложил ее на диван, укрыл пледом, принес воды и, наконец, сел рядом на стул.

— Дайте мне вашу руку, — мягко сказал он. — Посмотрим пульс. Тонометр у вас есть?

— Есть, — слабо улыбнулась Дина Фёдоровна. — Куда нам без тонометра?

— Вот и хорошо, — обрадовался доктор Корольков. — Сейчас измерим вам давление, полежите, и все пройдет. Вам совсем не нужно было волноваться!

— Не каждый день мои ученики ездят во Францию, Саша! — возразила она. — Еще и «Шанель» привозят!

Он еще долго сидел в крошечной комнатке «малосемейки», где Дина Фёдоровна после смерти мужа жила совсем одна, и рассказывал о своей поездке: той хотелось знать все до мельчайших подробностей. И только убедившись, что она чувствует себя хорошо, выдвинулся домой, сопровождаемый бесконечным потоком благодарностей и восхищения расчувствовавшейся учительницы.

Однако рандеву его на этот день не подошли к концу: нужно было ехать к Мусину.

«Опять пешком придется, — вздохнул про себя Саша. — Мусин точно предложит выпить, а отказываться будет неполиткорректно…»

Дома Корольков разгрузил от своих вещей кожаный саквояж профессора Гольденберг и сложил туда коробочки и сумочки по списку: таки помада, тушь, крэм…

— Держите, Суламифь Рувимовна! — протянул он саквояж открывшей ему дверь хозяйке. — Все, как вы велели!

— Корольков! — обрадовано позвал из кабинета Семён Маркович. — А ну зайди!

Профессор Гольденберг схватила саквояж и торопливо скрылась в своей спальне, а Саша заглянул к Мусину:

— Можно, Семён Маркович?

— Ну, рассказывай! — приказал в ответ хозяин.

— Семён Маркович, — начал Саша. — Самое главное: ваш метод прошел на ура.

— Да ладно! — просиял Мусин.

— Мне аплодировали, Семён Маркович! — воскликнул Корольков и тут же смущенно добавил: — Ну не мне,