Читать книгу - "Окно с видом на счастье - Наталья Игоревна Соснина"

и не пей, значит, — философски заметил успокоившийся Стефан. — Возьми еще вино.

Надо отметить, что Корольков, впоследствии часто посещавший Францию, конечно же, научился пить настоящее шампанское и различать букеты и послевкусия этого удивительного напитка. Но во время этого самого его первого парижского сабантуя, как он сам называл подобные мероприятия, реакция на напиток аристократов оказалась весьма и весьма непосредственной: Саша попросту не ожидал, что шампанское может быть таким.

Так незаметно прошел час, и молодые люди стали позевывать: день выдался более чем насыщенным, и, учитывая разницу во времени, всем сильно хотелось спать. Однако никто из присутствующих на фуршете расходиться не собирался, и Вадик скомандовал:

— Пацаны, пока поприсутствуем. Неудобно сразу сматываться…

Вздохнув, братья-славяне двинулись в очередной вояж вокруг большого зала. Несмотря на то, что все трое молодых докторов были крепкими и рослыми ребятами, усталость и волнения прошедших двух дней, переполненных событиями и недосыпом, давали о себе знать: парни начали чувствовать, что, некоторым образом, набрались. Милан то и дело тер глаза широкой ладонью, а Стефан, деликатно отворачиваясь и прикрывая рукой лицо, зевал. Саше же стало казаться, что у некоторых коллег вдруг образовалось на плечах по две головы — фокус его зрения явно пострадал от принятого алкоголя и переутомления.

Корольков уже начал подумывать о том, как бы уговорить Вадима отвезти их в отель, как вдруг у него за плечом кто-то позвал:

— Monsieur Korlokov?46

Саша оглянулся и увидел преподавателя из Сорбонны, одного из организаторов симпозиума, молодого месье Лурье.

— Oui, monsieur?47 — откликнулся Корольков.

Лурье, улыбаясь, начал о чем-то говорить: как показалось, Саше, он словно пытался в чем-то его убедить.

— Excusez-moi, monsieur, — улыбаясь, произнес Корольков хорошо заученную для таких случаев фразу. — Mon français n’est pas aussi bon que je le souhaiterais. Permettez-moi d’appeler le traducteur?48

Замолчав, Лурье согласно закивал. Саша поискал глазами Вадима и увидел, что тот оживленно беседует о чем-то с теми самыми пожилыми дамами, которые так пристально рассматривали полотенчико, невразумительно прикрывавшее корольковскую задницу.

— Стефан, — позвал Саша товарища, который, едва не вывернув челюсть, зевал в воротник собственного пиджака. — Пойди позови Вадика, пожалуйста…

Стефан, оценив обстановку, согласно кивнул, и через полминуты переводчик предстал перед ними, как лист перед травой:

— Что, Саша? — с готовностью спросил он.

— Месье Лурье что-то говорит мне… — улыбаясь, просительно произнес Саша. — А я не понимаю ни хрена…

Вадик застрекотал на языке Мольера, Лурье что-то отвечал ему… Саша отвлекся и вскоре получил тычок в плечо:

— Сань! — звал его Вадик. — Тебе говорю!

— А? — спохватился Корольков.

— Сотрудничество предлагают тебе!

— Чево-о-о? — неинтеллигентно поразился Саша.

— Таво-о-о, — столь же неинтеллигентно отозвался Вадик. — Сотрудничество, говорю.

— Какое еще сотрудничество? — удивленно спросил Корольков. — А я при чем?

— Месье Лурье имеет честь, — официальным голосом начал объяснять Вадик, — предложить месье Королькофф прочитать в Университете Сорбонна, Париж, курс лекций по общей хирургии. На него лично, как и на других преподавателей Университета Сорбонна, присутствовавших на выступлении месье Королькофф, произвела огромное впечатление та проблематика, которую месье Королькофф освещал в своем докладе, а также потрясающий талант оратора, которым обладает месье…

— В смысле? — снова не понял Саша.

Лурье благожелательно улыбался, пережидая, пока эти русские препираются, а Стефан с интересом ждал развязки разговора.

— В смысле, — терпеливо, словно он разговаривал не с образованным молодым врачом, а с дауном, продолжал пояснять переводчик, — что месье Лурье, Жан-Поль (тут француз радостно закивал, мол, да-да, это я и есть Жан-Поль) зовет тебя, Саша, завтра заключить контракт с Университетом Сорбонна, город Париж, Республика Франция, на проведение тобой работы по курсу лекций. Три-четыре лекции в год. На французском. Начиная с сентября текущего года.

Корольков потрясенно молчал и, не отрываясь, пялился на Лурье, у которого вмиг выросла дополнительная голова. Саша встряхнулся, в результате чего лишняя голова у Жан-Поля исчезла, и наконец произнес:

— А-а-а-а….

— Слушай, ты, — не выдержал Стефан. — Ты что, дурак?

— Чего это я дурак? — оскорбился Корольков.

— Дурак, конечно! — воскликнул Стефан. — Соглашайся!

— Первая лекция должна быть посвящена методу профессора Мусина, который ты освещал в своем докладе, — продолжал Вадик. — Учи французский, — подытожил он и радостно заржал.

— Саша, — не унимался Стефан. — Это шанс! Перспектива!

— Так а как же… — промямлил Саша, однако Стефан перебил его:

— Вадим! Скажи месье, — он мотнул головой в сторону Жан-Поля. — Что этот глупый мальчишка согласен!

Вадик быстро проговорил что-то на родном языке месье Лурье, и тот радостно закивал и подал Саше руку:

— Nous sommes d’accord monsieur Korolkov?49

Саша машинально пожал узкую сухую ладонь и обернулся к Стефану:

— А что же я… — начал он.

— Там разберешься! — перебил его Стефан. — Это твой шанс, Саша!

И когда Стефан произнес эту фразу, в голове у Королькова как будто что-то щелкнуло. Вмиг протрезвев, Саша явственно ощутил,