Читать книгу - "Метроленд. До ее встречи со мной. Попугай Флобера - Джулиан Патрик Барнс"

Вы считаете, я слишком жестока? Я любила его; это дает мне право на жестокость. Гюстав презирал Дюкана за то, что тот хотел получить орден Почетного легиона. Через несколько лет он сам принял этот орден. Гюстав презирал салонное общество. Пока его не взяла под крыло принцесса Матильда. Знаете, каков был его счет за перчатки в те дни, когда он витийствовал при свечах? Он задолжал портному две тысячи франков да еще пятьсот франков перчаточнику. Пятьсот франков! Он получил всего восемьсот франков за права на свою «Бовари». Его матери пришлось продать землю, чтобы расквитаться с его долгами. Пятьсот франков за перчатки! Белый медведь в белых перчатках? Нет-нет, попугай, попугай в перчатках!

Я знаю, что обо мне говорят; что говорили его друзья. Говорят, я тщеславно полагала, что он на мне женится. Но Гюстав сам рассказывал мне в письмах, как бы мы жили, если бы поженились. Разве я не могла надеяться? Говорят, я из тщеславия отправилась в Круассе и устроила безобразную сцену у него на пороге. Но когда мы познакомились, Гюстав часто писал мне, как я буду приезжать к нему домой. Разве я не могла надеяться? Говорят, мое тщеславие простиралось так далеко, что я рассчитывала однажды что-нибудь написать с ним в соавторстве. Но он сам говорил мне, что один из моих рассказов – шедевр, а одно из моих стихотворений может растрогать камень. Разве я не могла надеяться?

Я знаю, что будет, когда мы оба умрем. Потомки сделают поспешные выводы: так уж они устроены. Все встанут на сторону Гюстава. Они слишком легко поймут меня; они повернут против меня мою собственную щедрость, будут презирать меня за моих любовников; а потом просто отметут меня, как женщину, которая пыталась помешать гению написать их любимые книги. Кто-нибудь – возможно, даже сам Гюстав – сожжет мои письма; его письма (которые я бережно сохранила вопреки собственным интересам) останутся и лишь утвердят в предрассудках тех, кому лень разбираться. Я – женщина и писательница, которая исчерпала всю свою известность при жизни, и поэтому я не жду особой жалости или понимания от потомков. Обидно ли мне? Ну конечно обидно. Но сегодня я не в настроении мстить, я сложила оружие. Положите снова руку мне на запястье. Вот видите.

12

Лексикон прописных истин Брэйтуэйта

Achille / Ашиль

Старший брат Гюстава. Мужчина скорбного вида с длинной бородой. Унаследовал профессию и имя от отца. Взял на себя груз семейных чаяний и тем самым освободил Гюстава для художественного поприща. Умер от размягчения мозга.

Bouilhet, Louis / Буйе, Луи

Литературный поверенный, акушер, тень, левое яичко и двойник Гюстава. Второе имя Гиацинт. Тот менее удачливый Doppelgänger[187], что нужен любому великому человеку. Процитировать с тенью неодобрения его галантный комплимент в адрес неуверенной в себе девицы: «У плоскогрудых сердце ближе».

Colet, Louise / Коле, Луиза

а) Скучная, назойливая, развратная женщина, лишенная как собственных талантов, так и понимания чужой гениальности, которая пыталась захомутать Гюстава. Вообразите вопящих детей! Вообразите Гюстава безутешным! Вообразите Гюстава счастливым!

б) Храбрая, страстная, никем не понятая женщина, глубоко страдавшая от любви к бессердечному, несносному, провинциальному Флоберу. Она справедливо жаловалась: «Гюстав никогда не пишет мне ни о чем, кроме как об искусстве – и о себе». Протофеминистка, весь грех которой заключался в том, что она попыталась сделать другого человека счастливым.

DuCamp, Maxime / Дюкан, Максим

Фотограф, путешественник, карьерист, историк Парижа, член Академии. Писал стальными перьями, в то время как Гюстав всегда пользовался гусиными. Внес цензурную правку в «Госпожу Бовари» для публикации в «Ревю де Пари». Если Буйе – литературное alter ego[188] Гюстава, Дюкан – его светское alter ego. Стал изгоем среди литераторов после того, как упомянул в мемуарах про эпилепсию Гюстава.

Epilepsy / Эпилепсия

Уловка, позволившая Флоберу-писателю избежать традиционной карьеры, а Флоберу-обывателю – избежать традиционной жизни. Вопрос лишь в том, на каком психологическом уровне сформировалась эта тактика. Были ли его симптомы феноменом психосоматического свойства? Было бы слишком банально, если бы у него просто оказалась эпилепсия.

Flaubert, Gustave / Флобер, Гюстав

Отшельник из Круассе. Первый романист современности. Отец реализма. Палач романтизма. Понтонный мост между Бальзаком и Джойсом. Предшественник Пруста. Медведь в берлоге. Буржуазный буржуафоб. В Египте – Отец Усов. Святой Поликарп; Крюшар; Карафон; le Vicaire-Général[189]; майор; старый сеньор; Салонный Идиот. Все эти титулы принадлежали человеку, безразличному к куртуазным обращениям: «Почести обесчещивают, титулы унижают, служба отупляет».

Gouncourts / Гонкуры

Вспомните, что говорили Гонкуры о Флобере: «По природе он человек откровенный, но в том, что он говорит о своих чувствах, страданиях и любовях, никогда нет полной искренности». Потом вспомните, что все остальные говорили о Гонкурах: завистливые, ненадежные братцы. Потом вспомните ненадежность рассказов Дюкана, Луизы Коле, племянницы Флобера, самого Флобера. Яростно вопросите: что мы можем знать о человеке?

Herbert, Juliet / Герберт, Джулиет

«Мисс Джулиет». Этика английских гувернанток за рубежом в середине XIX века пока что не стала предметом адекватного научного рассмотрения.

Irony / Ирония

В современном употреблении – либо отметина дьявола, либо отдушина здравомыслия. Проза Флобера ставит вопрос: исключает ли ирония симпатию? В его «Лексиконе» нет статьи «Ironie». Возможно, в этом заключалась ирония.

Jean Paul Sartre / Жан-Поль Сартр

Потратил десять лет на то, чтобы написать «Идиота в семье», когда мог бы сочинять маоистские трактаты. Интеллектуальная версия Луизы Коле, постоянно пристающей к Гюставу, которому хочется одного – чтобы его оставили в покое. Сделайте вывод: «Лучше бездарно потратить старость, чем вообще ничего с ней не делать».

Kuchuk Hanem / Кучук-Ханем

Лакмусовая бумажка. Гюставу пришлось выбирать между египетской куртизанкой и парижской поэтессой: постельные клопы, сандаловое масло, бритый лобок, клитеродектомия и сифилис против чистоты, лирической поэзии, относительной сексуальной верности и прав женщин. Выбор оказался мучительно-трудным.

Letters / Письма

Следуйте за Андре Жидом – и назовите письма величайшим шедевром Флобера. Следуйте за Сартром – и назовите их идеальным образчиком свободных ассоциаций с дофрейдовской кушетки. Потом следуйте собственному инстинкту.

Mme Flaubert / Госпожа Флобер

Тюремщица, конфидентка, сестра милосердия, пациентка, банкир и критик Гюстава. Она сказала: «Страсть к предложениям иссушила твое сердце». Он счел это замечание «бесподобным». Ср. Жорж Санд.

Normandy / Нормандия

Всегда мокрая. Населена хитрым, самолюбивым, молчаливым народом. Склоните голову набок и произнесите: «Конечно, мы не должны забывать, что Флобер родом из Нормандии».

Orient / Восток

Тигель, в котором обжигалась «Госпожа Бовари». Флобер покинул Европу романтиком, а вернулся с Востока реалистом. Ср. Кучук-Ханем.

Prussians / Пруссаки

Вандалы в белых перчатках, воры со знанием санскрита. Страшнее