Читать книгу - "Окно с видом на счастье - Наталья Игоревна Соснина"

Это они правильно придумали, что студенты-медики переводить будут. Термины-то специфические.

— Ты хорошо знаешь французский? — спросил Вадик.

— Да нифига я не знаю… — признался Корольков.

Парень вопросительно посмотрел на него, и Саша, вздохнув, начал объяснять:

— Ну я в школе учил французский, но ты же сам понимаешь, что школьная программа — это так… Профанация, по сути. Но, кроме меня, во всей больнице не нашлось никого, кто мог бы представить метод профессора Мусина по-французски. А главный наш вдруг решил, что ехать надо обязательно, и вот… Месяц учил доклад этот. Наизусть, считай.

— Вот это да! — поразился Вадик. — А скажи что-нибудь!

— Chers collègues, — начал Саша. — Aujourd’hui j’ai l’honneur de porter à votre attention…5

— Слу-у-у-шай! А у тебя отменное произношение!

— У меня просто хорошая память… — заскромничал Корольков. — Так что ты там давай, нить повествования не теряй! А то я в лужу сяду с моим словарным запасом…

— Да все нормально будет, Сань! — успокоил Вадик. — Если что не так — переспросим, делов-то!

Они пробрались к выходу и, не успел Саша вдохнуть полной грудью сырой парижский воздух, оказались около малюсенькой машинки. Вадик пикнул сигнализацией и провозгласил:

— Ставь в багажник свой чемоданище! А то в салон не влезет, у меня там на заднем сиденье всякий хлам, поубирать надо…

— А откуда вы переехали? — спросил Саша своего веселого спутника, когда они, усевшись в микроскопическую Вадикову машинку, тронулись с места. — Из какого города?

— Из Питера, — ответил тот и включил поворотник. — Мама переводчицей была в «Интуристе». А отчим, Себастьян-то, приезжал, соответственно, по делам. Ну и вот. Так и познакомились.

— Понятно… — протянул Саша. — А ты здесь, видимо, с русскими много общаешься? Не забыл язык.

— Ну, во-первых, мы дома только по-русски с мамой говорим и с сестрой тоже. Когда Себастьяна нет. А когда он дома, то по-французски. Так во всех двуязычных семьях принято. А во-вторых, здесь много русских. Таких семей, как наша, полно.

— А к вам-то мы зачем поехали? — снова спросил Корольков. — Мне ж в отель надо.

— Да никуда твой отель не денется! Мама сказала, сначала к нам всех везти — она покормит нас, а потом поедем дальше.

— Да как-то неудобно, — засомневался Саша.

— Неудобно знаешь что? — возмутился Вадик. — не выдумывай! Мама всех соотечественников в гости зовет! Сейчас потрескаем и поедем тебя в отель заселять.

Саша молча покивал, сопротивляться сил у него не было, все-таки перелет был долгим. Не то чтобы Корольков устал физически — ему приходилось испытывать гораздо большие нагрузки, стоя по нескольку часов в напряжении за операционным столом, — а, скорее, морально. Очень давно Саша никуда не выезжал, только в редкие выходные летом удавалось выбраться на природу или в гости к Лёшиным родителям в Верх-Тулу. Он посмотрел на часы и прикинул: «Я вышел из дома в девять вечера, а сейчас в Новосибирске двенадцать. В дороге всего-то пятнадцать часов, а оказался уже за пять с лишним тысяч километров от дома».

— Вадь? — позвал он.

— Ау? — откликнулся тот.

— А сколько сейчас времени?

— В смысле? — не понял Вадик. — Где? Здесь?

— Ну да, здесь, — засмеялся Саша. — Сообразить не могу никак.

— Да рань несусветная, — улыбнулся в ответ Вадик. — Шесть утра.

— Поня-я-я-ятно… Надо часы перевести, а то никак сосчитать не могу, что-то после самолета голова чугунная.

— Это ничего, Сань! Вечером Стефана встретим, выпьем чего-нибудь!

— Нет, Вадик, — серьезно ответил Саша. — Я пока доклад этот проклятый не прочитаю, пить не буду! Я, кстати, водки привез…

— Вот это ты просто молодец! — обрадовался Вадик. — Наш человек!

Саша подумал о том, что светлая мысль взять две бутылки «Посольской» посетила его как нельзя кстати: одну бутылку, думал он, глядя на серые капли дождя на боковом окне машины, я презентую хозяину, месье Себастьяну, а вторую выпьем, видимо, той самой теплой компанией, которая уже, по сути, сформировалась стараниями энергичного Вадима. Как там? Стефан из Болгарии и Милан из Сербии? Прекрасно, прекрасно…

Похоже, Корольков все-таки немного задремал, привалившись к дверке машины, потому что, когда Вадик окликнул его, вздрогнул и ощутил щекой прохладное стекло.

— Сань! — Вадик выруливал на какую-то крупную магистраль. В предрассветных сумерках асфальт отражал свет фонарей и разноцветных вывесок по обе стороны от проезжей части. — Вот они, Елисейские Поля!

— Да ладно! — Саша с любопытством смотрел в окно. — Уже? Я уснул, что ли?

— Ага! — улыбнулся Вадик. — Слышу, сопишь! Смотри, красиво как!

— И правда, красиво, — согласился Саша. — Огни кругом… А у нас, знаешь… Такой серый город… Заводы, заводы…

— Расскажешь? — заинтересованно обернулся к нему Вадик. — Я в России почти нигде не был, кроме Питера и Москвы. Ну и так, у одной бабки в деревне под Рязанью, да у другой в Можайске. Я маленький тогда был, почти ничего и не помню.

— Конечно, расскажу, — ответил Саша. —