Читать книгу - "Успешное покорение мира - Фрэнсис Скотт Фицджеральд"

Испокон веков считается, что все мальчишки спят и видят, как бы повзрослеть. Причина такого заблуждения кроется в том, что свое недовольство запретами, отравляющими жизнь юных, они порой высказывают вслух, тогда как радостные периоды затянувшегося детства, которые их вполне устраивают, обозначаются не словами, а поступками. У Бэзила временами действительно возникало желание стать чуть-чуть постарше, но не более того. Раньше проблема длинных брюк так остро не стояла: он был бы не против их получить, но этот предмет гардероба не имел столь романтического значения, как, скажем, футбольная или офицерская форма и даже шелковый цилиндр и крылатка, в каких по ночам благородные грабители крадучись выходили на улицы Нью-Йорка.

Однако наутро это уже был вопрос жизни и смерти. Не имея длинных брюк, он был отрезан от компании сверстников и подвергался насмешкам того, кто прежде смотрел ему в рот. Если накануне вечером какие-то курицы предпочли ему Рипли, это не беда, но Бэзила отличал неукротимый состязательный дух; он не мог стерпеть, что вынужден драться одной рукой, в то время как другая скована у него за спиной. А ведь похожая ситуация могла возникнуть и в школе; вот это уже было бы невыносимо. Во время завтрака он в сильном душевном смятении воззвал к матери.

— Как же так, Бэзил? — удивленно запротестовала она. — По-моему, мы это обсуждали и ты не проявил особого интереса.

— Мне они позарез нужны, — заявил Бэзил. — Умру, а учиться не поеду, если сейчас у меня не будет длинных брюк.

— Ну не глупи.

— Я серьезно, лучше умереть. Если мне даже нельзя носить длинные брюки, то учеба не имеет смысла.

Эмоции перехлестывали через край, и мать не на шутку встревожило видение его близкой кончины.

— Бэзил, не говори ерунды, садись за стол и доедай завтрак. Можешь хоть сегодня поехать в «Бартон Ли» и выбрать то, что тебе подойдет.

Отмякший, но все еще разрываемый нетерпением, Бэзил мерил шагами комнату.

— У кого нет длинных брюк, тот очень уязвим, — страстно произнес он. Эта фраза ему так понравилась, что он решил нажать. — У кого нет длинных брюк, тот чудовищно, страшно уязвим. Лучше умереть, чем…

— Бэзил, немедленно закрой рот. Кто-то тебя задразнил.

— Никто меня не задразнил! — с негодованием возразил он. — Никто.

После завтрака горничная позвала его к телефону.

— Это Рипли, — произнес настороженный голос.

Бэзил прохладно воспринял сей факт.

— Ты никак обиделся? — спросил Рипли.

— Я? Вот еще. Кто сказал, что я обиделся?

— Никто. Слышь, ты не забыл, что мы сегодня на фейерверк идем?

— Не забыл. — Бэзил по-прежнему отвечал ледяным тоном.

— Так вот, у одной из этих крошек — у той, что была с Элвудом, — есть сестренка, такая же симпатичная, даже лучше, можно ее позвать для тебя. Фейерверк начнется в девять; встречаемся около восьми.

— А чего там делать?

— Да хоть на «Старую мельницу» опять сходим. Мы вчера еще три раза прокатились.

Последовала короткая пауза. Бэзил удостоверился, что дверь в мамину комнату закрыта.

— Ты со своей целовался? — настойчиво зашептал он в трубку.

— А то! — На другом конце провода послышался дурацкий смешок. — Слышь, Эл собирается у предков машину взять. Мы тогда тебя подхватим в районе семи.

— Ладно, — грубовато согласился Бэзил и добавил: — Мне сегодня еще надо брюки купить.