Читать книгу - "Окно с видом на счастье - Наталья Игоревна Соснина"

с ранним июльским рассветом. Так бандитская кривая дорожка оказалась для нахаловского пацана Серёжи Кузнецова дорогой к служению богу и людям.

— Да… Издержки профессии, видимо… — невесело усмехнулся в ответ Саша. — Женщина у нас на столе умерла. А это ее муж мне зарядил…

— Как это? — поразился священник.

— Охранники, уроды, не смогли удержать, он в отделение вломился, а тут мы с Лёхой как раз из оперблока выходим, ну и… Еле скрутили его вдвоем, у него прямо припадок был, пришлось успокоительное колоть, — Саша поморщился и махнул рукой.

— Да чем он тебя так сильно-то? Как будто кастетом! — снова удивился отец Сергий.

— У него в руке ключи какие-то были, от машины, наверно… Только это, Серый, не самое противное.

— Что случилось? — посерьезнел тот, понимая, что из-за одной только драки Саша не стал бы будить его среди ночи.

— Он, прикинь, придурок, ребенка с собой приволок! Мальчишке лет восемь от силы. И пацан мало того, что все это безобразие видел, так еще и сообразил, что мать его умерла, — снова поморщился Саша.

— Господь милостив, — ответил священник. — Пойдем скорее.

— Серёж… — позвал Саша.

— А?

— Я у мальчишки прощения попросил. За то, что не смог… маму его спасти.

— Саша, ты ни в чем не виноват, на все воля божья, сколько тебе это говорить? — строго ответил отец Сергий. — Идем.

Они зашли в отделение, и отец Сергий увидел сидящего на подоконнике ребенка:

— Все, сын мой, — обернулся он к Королькову. — Иди, занимайся своим делом. А я займусь своим.

И только тут Сашу отпустило: к горлу снова подступила тошнота, и он понял, что бороться с ней больше не может — рванул в туалет.

Его выворачивало так, словно накануне он смешивал все известные и неизвестные спиртные напитки и закусывал невесть чем. Чебуреками, купленными на вокзале Новосибирск-Главный, например. При мысли о чебуреках приступ рвоты усилился, вдобавок к этому кровь сочилась из порванной скулы, а из глаз, как обычно бывает в таких случаях, градом лились слезы. Он упирался ладонью в обшарпанную фанерную стенку кабинки мерзкого, грязного туалета и, хватая ртом воздух, буквально задыхался от тошноты.

В таком состоянии его и застал приехавший профессор Мусин, которому Лёша сообщил по телефону о ЧП в отделении.

— Корольков! А ну отставить! — резко прикрикнул на Сашу Мусин, плотно закрыв за собой дверь. — Отставить!

Саша обернулся и сквозь пелену слез и крови, заливших глаза, увидел заведующего отделением.

Вытерев ладонью рот, он с трудом произнес:

— Извините, Семён Маркович…

— Саша, запомни, ты — хирург! Так нельзя, иначе ты работать не сможешь! Понятно тебе?

— Да…

— Что это еще за истерики? Ты не барышня кисейная, а врач, мужик!

— Я понял, Семён Маркович, простите, больше не повторится…

— Надеюсь… — проворчал Мусин и внимательно посмотрел в его лицо.

«Осунулся, под глазами черные круги, — подумал он. — Мальчишка… Сколько он простоял в операционной? Семь часов, десять?»

— Что с лицом? — снова строго спросил он у Саши.

— Муж ее… с разворота.

— Кто пустил?!

— Охрана не справилась.

— Я этого так не оставлю! — возмутился заведующий. — Что это еще за новости, что докторам… лица тут, панимаишь, будут бить! Завтра же, — он посмотрел на часы. — Нет, уже сегодня! К главврачу пойду!

Саша молчал, боясь лишний раз вздохнуть — вдруг приступ рвоты снова повторится?

— Так. Все. Иди умойся. Нет, дай я посмотрю! — он взял Сашу за подбородок и с силой повернул его лицо к свету. — О-о-о! Да тут ушивать надо!

Приоткрыв дверь в коридор, позвал:

— Лёша! А ну иди сюда!

Зашел Румянцев, который, видно, торчал под дверью, ожидая развития событий:

— Да, Семён Маркович?

— Пусть умоется и в малую его! Рану ушить, потом оба ко мне. Ясно?

— Ясно, Семён Маркович, — быстро ответил Леша.

Как только Мусин вышел, Саша простонал:

— Лёха-а-а… Принеси мне зубную щетку и пасту, у меня в нижнем ящике… И стерильных, рожу вытереть.

— Сань, да ты чего? Что с тобой?!

— Хреново мне, чего…

— Ты пил, что ли, вчера?!

— Да какой пил, Лёх! Нервы… Сам не знаю… Неси давай мне зубы почистить!

Через пару минут Алексей вернулся, держа в руках пластмассовый футляр с зубной щеткой, тюбик пасты и несколько стерильных салфеток. Саша, немного придя в себя, умылся и почистил, наконец, зубы. Сразу стало легче, и он уже почти нормальным голосом позвал:

— Лёша, пошли уже зашивать… блин… Шрам останется…

В ответ лучший друг заржал и радостно продекламировал:

— Шрам на роже, шрам на