Читать книгу - "Окно с видом на счастье - Наталья Игоревна Соснина"

Босс явно благоволил немногословному и серьезному парню. Университеты Виталий Иванович прошел соответствующие, и, как все люди, побывавшие там и не сломавшиеся, умел ценить в других те качества, которыми обладал сам. Частенько он заглядывал в комнату охраны и звал: «Серый, зайди ко мне».

Серёжа поднимался по широкой красного дерева лестнице с коваными перилами на второй этаж и подолгу сидел с Виталием Ивановичем в его кабинете с огромным письменным столом и кожаным диваном. Говорили о разном, и однажды босс спросил Сергея: а как тот относится к вере? Парень не считал нужным скрывать свои мысли и откровенно делился ими с Виталием Ивановичем.

Иногда босс выезжал на встречи — «стрелки», как тогда говорили, в Кемерово, Томск, Барнаул. В этих случаях он брал с собой весь штат охраны: ехали в две машины. Автомобиль сопровождения, огромный черный «Линкольн-Навигатор», в котором находились все четверо охранников, вел Серёжин сменщик — весельчак и балагур Витёк. Серёжа же за рулем бронированного мерседеса вез Виталия Ивановича. Такие поездки еще больше сближали криминального авторитета, коим, несомненно, являлся Серёжин босс, и простого охранника, бывшего «афганца».

Так прошел год, и Сергею стало казаться, что работа у Виталия Ивановича, как бы она ни затягивала легкими деньгами и сладкой уверенностью в завтрашнем дне, — это все-таки дорога в никуда. Правильные жизненные установки, полученные в трудном полуголодном детстве, в спорте и в беседах с Софьей Яковлевной (а уж про «афганское» братство и говорить не приходилось), давали о себе знать. Не так Серёжа видел свою жизнь, хотелось быть, как бы напыщенно это ни звучало, полезным людям. Детишек тренировать или хоть санитаром в больницу, но хотелось ему помогать, быть опорой и утешением.

Сергей все так же снимал комнату в коммуналке в «тихом центре», однако бывал там нечасто. Иногда в его жизни возникали девицы: как правило, это были подснятые где-нибудь в очередном кабаке или казино развеселые и яркие искательницы приключений. Эти небольшие романчики душевного удовлетворения ему не приносили — так, разрядку получить… А хотелось настоящего чувства, чтобы всегда вместе, да на всю жизнь, в горе, что называется, и в радости.

Духовным наставником босса был ни много ни мало сам митрополит, и, когда он нечасто, но все же бывал в загородном доме Виталия Ивановича, увозил и привозил владыку его личный водитель — немногословный солидный дядя Слава. Но однажды — на дворе стоял жаркий июль, солнце плавилось на черном капоте митрополичьего «паджеро» — что-то случилось с движком. Дядя Слава, кряхтя, полез под капот, Витёк, оказавшийся кстати на пересменке, кинулся ему помогать, и выяснилось, что ехать «паджеро» никуда не сможет.

— Серый! — позвал Виталий Иванович. — Отвези владыку в город.

— Хорошо, — согласился тот. — На чем ехать?

— На моем мерине, — распорядился босс. — Довезешь, куда владыко велит, проводишь до самого порога.

Усадив митрополита на заднее сиденье, Сергей сел за руль:

— Куда едем, отец Вениамин?

— Езжай, сын мой, ближе к городу будет ясно, в храм или в Епархиальное управление.

Пока ехали живописной безлюдной трассой через зеленые луга с торчащими то тут то там березовыми колками, владыка попросил включить радио:

— А то совсем усну тут у тебя, — улыбнулся он. — Едем, как по воздуху летим…

— Да, — почтительно ответил Сергей. — Эта машина помягче идет, чем ваша, владыко…

Разговорились. Митрополит с удивлением узнал, что Сергей — «афганец», потом стал расспрашивать о семье, и, услышав, что его молодой собеседник один как перст на белом свете, о чем-то задумался.

Сергей тем временем, увлекшись, стал подпевать: по радио неизвестный исполнитель выводил сложную мелодию какого-то романса.

— Останови-ка, сын мой, — вдруг произнес отец Вениамин.

— Ох, простите, владыко, — смутился Сергей. — Что-то я задумался.

— Ничего-ничего, — ободряюще улыбнулся митрополит. — Останови, пройдемся немного, разомнем ноги.

Вышли.

— Ты откуда так поешь хорошо? — неожиданно спросил Сергея его почтенный пассажир. — Учился музыке?

— Нет, что вы, — снова смутился тот. — Просто петь люблю. «За речкой» только этим и спасались с пацанами, бывало, кто-нибудь на гитаре, а все как затянут…

— Ты вот что, Серёжа, — решительно произнес владыка. — Не хотел бы в хоре церковном петь?

— Я? — поразился тот еще и потому, что митрополит назвал его так просто, по имени, как будто и правда к сыну обращался.

— А что ты так удивляешься? У нас и миряне поют, — похлопал его по плечу отец Вениамин. — Хотя, на мой взгляд, Серёжа…

— Что? — испугался тот.

— Ты подумай, сын мой… В семинарию бы тебе, да господу служить…

— Да я вроде в монахи не собирался, — брякнул, не подумав, Кузнецов, а потом совсем смешался: — Ох, простите, отец Вениамин, я не то хотел сказать!

— Да ты не бойся, — засмеялся владыка. — Священникам можно жениться, иметь детей. Мы и невесту самую лучшую тебе подберем — к окончанию семинарии надо быть женатым, иначе положено принять постриг.

Кузнецов оторопело молчал.

— Ты, Серёжа, подумай, — продолжал митрополит. — Вот тебе моя визитка. Позвони, как решишь.

Всю ночь Сергей не спал — размышлял, а к утру решение пришло само. Пришло не через разум, уставший от сомнений и неуверенности, а зародилось в душе вместе