Читать книгу - "Окно с видом на счастье - Наталья Игоревна Соснина"

— Зайдите в палаты, зайдите! Нечего тут смотреть! Куда, бабуся? В палату идите!

— Так сынок, в тулет мене…

— Потом сходите!

— А что случилось, молодые люди? — вступил в диалог пожилой мужчина с бородкой, на вид — преподаватель ВУЗа.

— Зайдите, зайдите в палату! — повторяли охранники. — У нас буйный пациент.

Народ — кто возмущенно, а кто испуганно — скрылся по палатам.

Тем временем мужчина, лежащий на полу, не оставлял попытки вырваться.

— Так, Пална! — Саша, наконец, сообразил, какой препарат колоть. — Быстро, в процедурном, три кубика. Тащи сюда!

Несколько месяцев работы на скорой не прошли для Королькова даром, и его цепкая память выдала все-таки название препарата.

— Бего-о-ом! — хрипло добавил он, и Людмила Павловна припустила по коридору:

— Щас, Сашенька, бегу, бегу!

Охранники, без толку топтавшиеся рядом, начали канючить:

— Мужики, так это… Давайте, мы его подержим.

— Подержали уже! — вызверился Лёша. — Валите отсюда!

Пална вернулась быстро — своим «Бего-о-ом!» Саша хорошо придал ей ускорения. В руках ее был шприц и ватка со спиртом.

— Саша, куда колоть-то ему?

— Давай я сам, — ответил ей Корольков. — Колпачок сними.

Он одной рукой взял у нее шприц, от чего мужик стал вырываться заметно сильнее, и Саше пришлось навалиться на него всем телом. Быстрым движением Корольков воткнул иглу в его бедро, прямо через плотную ткань джинсов.

Пална ойкнула:

— А как же так, через одежду-то?

— Нормально, — прохрипел в ответ Корольков, потому что сил держать вырывающегося мужика уже почти не оставалось. — Как в армии!

Препарат действовал очень быстро, как раз для таких случаев, и через пару минут мужчина обмяк, заметно ослаб и перестал вырываться.

— Лёх, потихоньку! Сразу не отпускай, — предупредил Саша.

— Угу, — просипел в ответ Румянцев, силы которого уже тоже были на исходе.

— Давай его поднимем, Лёх, — скомандовал Саша, и они очень осторожно, немного ослабив хватку, подняли мужика на ноги.

— Куда его, Сань?

— Давай в процедурную пока, — ответил Корольков, и тут увидел его. Мальчишка стоял в углу за колонной, испуганно глядя на все происходящее огромными серыми глазами. Суда по всему, он все это время был здесь и видел, как два здоровых дядьки в измазанных кровью хирургических робах крутят руки и укладывают на пол его отца, видел и то, как отец хрипит и бьет в лицо одному из них.

— Твою же ж мать, — тихо выматерился Саша, — Лёха, ты посмотри…

Лёша проследил за его взглядом и тоже выдохнул:

— Ох, ты ж…

— На кой он ребенка-то сюда приволок! — Корольков задохнулся от возмущения. — Что ж за люди, е-мое…

А про себя добавил: «Лучше бы жену со смены встретил, урод! Наверняка же она с работы шла, алкоголя в крови нет!»

Самым простым было бы, конечно, рявкнуть на Палну: «Уберите отсюда ребенка!» и благополучно забыть о мальчишке, поскольку впереди были часы, которые они с Румянцевым должны будут провести в оформлении разнообразных бумаг, протоколов, сверок, сборе подписей от гардеробщика до главврача, объяснениях, пояснениях, допросах милиции, ожидании патологоанатомов, ожидании результатов вскрытия. На вскрытии, кстати, они обязаны были присутствовать, с целью, как гласила изготовленная какими-то многоумными чиновниками от медицины для подобных случаев инструкция, повышения своего профессионального уровня. «Конечно, — вспомнив об инструкции, содрогнулся Саша, — конечно. Самое время. Когда только что ты буквально руками, физически почувствовал, как из молодой и здоровой женщины ушла жизнь, самое время повысить свой профессиональный уровень!»

Однако он не смог этого сделать. Просто не смог, и все — глаза ребенка не отпускали его. И пофиг, что хирург не должен быть слюнтяем. И пофиг, что это не по правилам:

— Пална, — обернулся он к сестре. — Держи его.

Людмила Павловна подхватила мужика, а Саша подошел к ребенку и сел возле него на корточки.

— Моя мама умерла, да? — тихо спросил мальчик, и Сашу затошнило.

Он на секунду прикрыл веки, потом посмотрел прямо в глаза ребенку и ответил:

— Прости меня, малыш, я не смог спасти твою маму. Я очень старался, но не смог.

Мальчишка судорожно вздохнул, но не заплакал. Саша поднялся, подхватил его на руки и посадил на подоконник.

— А это тебя папа ударил? — мальчик коснулся пальцем Сашиной щеки, залитой кровью.

— Ничего, заяц, это не страшно, — ответил тот и шумно выдохнул. — Ты вот что. Сиди здесь и ничего не бойся.

Теперь Корольков знал, что снова сможет чувствовать себя человеком. «Быть человеком, — думал он. — Как, оказывается, это просто и как сложно — быть человеком».

Он знал, что будет делать. Настоящий хирург всегда должен знать, что ему делать, и уметь быстро принимать решения, так учил его Семён Маркович. Уж что-что, а принимать решения доктор Корольков умел.

«Один раз так принял, — с отвращением к себе вдруг подумал Саша, — что всю