Жанр Историческая проза

В 1918 году речными флотилиями обзавелись и «учредиловцы» в Самаре, и Троцкий в Нижнем Новгороде, и повстанцы Ижевска, и чекисты в Перми. А в мире бушевала инженерная революция, когда паровые машины соперничали с дизельными двигателями, и в российское противостояние красных и белых властно вторгалась борьба лидеров нефтедобычи — британского концерна «Шелл» и русской компании братьев Нобель. Войну ...

На каких людях держится земля русская и насколько оно тяжело командирское бремя. О патриотизме и паразитизме, о слезинке ребёнка и высшей ценности. За что можно кастрировать корабельного Эскулапа и как подводники становятся отцами. О прочности «прочного корпуса» и что наши «Фокстроты» делали во Вьетнаме. Новая книга Юрия Крутских — живое, увлекательное повествование о Флоте, о его Людях, «о ...

Конец восьмидесятых, закат СССР… Во вьетнамском порту Камрань несёт боевую службу старенькая советская дизельная подлодка. Долгие месяцы вдали от Родины на переднем крае «Холодной войны»… Роман Юрия Крутских — о морской службе, о весёлом и грустном, с флотским юмором и убойной порцией адреналина. Напряженное и увлекательное повествование от участника событий. Содержит нецензурную брань. ...

«У революции нет песен — одни гимны», — написал в своих записных книжках писатель Виктор Кин, жизненный и творческий путь которого оборвался слишком рано… Вот и со страниц произведений, опубликованных в этой книге, веет горячий ветер романтики начала 1920-х годов. Два друга — Безайс и Максимов — направляются на подпольную работу в Дальневосточную республику — формально демократическое, а по сути, ...

«Настигнут радостью» и «Исследуя горе» – очень глубокие личные произведения Льюиса, которые были написаны им в надежде, что его опыт станет путеводным маяком для тех, кто заблудился или отчаялся.«Суровость Его добрее, чем наша мягкость, и, принуждая нас, Он дарует нам свободу». Эта истина открылась Льюису спустя долгие годы яростного атеизма. Полагая, что его опыт может быть кому-то полезным, он ...

Москва середины шестидесятых годов. Время «хрущевской оттепели». Только что вышла заключительная часть «Мастера и Маргариты» Булгакова. В воздухе веет свободой и надеждой на жизнь без лжи, лицемерия и страха. Известный писатель Марат Рогачов, чья семья, как и тысячи других российских семей стала жертвой Большого террора, знакомится с давним другом своего погибшего отца — Антоном Марковичем ...