Читать книгу - "Ольговичи - Олег Игоревич Яковлев"

братьев утихомирить не может, второму – лишь бы кусок из чужого рта вырвать! Вот потому и приходится и половцев звать, и крепости штурмом брать. Иначе можно и того, что имеешь, лишиться. Верна поговорка русская. С волками жить – по-волчьи выть!

Замолчал Всеволод-Кирилл. Может, и пожалел, что вот так открыл душу перед сыном Дмитра. Но нужно было ему сейчас сказать это, для себя самого нужно! И не для оправдания лихих жестоких дел, которые уже случились или которые случатся в недалёком будущем, а для понимания, ради чего, зачем всё это творится.

Ивор, разумея, что должен что-то ответить, коротко вымолвил:

– Оно тако, княже.

На том они расстались. Ольгович возвратился в свой шатёр, Ивор же направил стопы к себе в вежу в дальнем конце их стана.

Тихая ночь стояла над Днепром, только изредка перекликались между собой стражи. На душе у молодого боярина было муторно. Понимал он княжьи помыслы, но не принимал того, как достигали властители своих целей. Впрочем, Всеволод-Кирилл был не худшим из правителей на Русской земле.

…После череды переговоров заключили князья между собой соглашение. Юрия Суздальского свёл Ярополк с Переяславля, передав сей город младшему его брату Андрею. Изяславу же Мстиславичу с братом передавалось во владение Владимиро-Волынское княжество. Юрий, впрочем, потеряв Переяславль, сохранил за собой ряд городов в Южной Руси, и прежде всего – Остёрский Городец, важную крепость, так и не давшуюся Всеволоду-Кириллу и его союзникам.

Довольные Мстиславичи отправились на Волынь, тогда как Ольговичи остались явно неудовлетворёнными результатами переговоров. Посемье и Курск Ярополк отказался им возвращать. После недолгого перерыва возобновились на юге Руси ратные действия.

Глава 99

Собирался Андроник Педиадит посылать сватов к Ивору, просить для себя руки Евфимии, думал о женитьбе на Добране и сам Ивор, да новая война порушила все планы и намерения молодых людей. Опять громыхало оружие, лязгали брони дощатые и кольчатые, развевались на ветру перья на булатных шишаках и шеломах.

Лето стояло над Русью, жара царила на улочках больших и малых городов, горячие струи степных ветров жгли лица, как только стоило выехать на бескрайний ковыльный простор. И выступили опять дружины черниговская и северская на владения Мономашичей, переправились через Выстрь, быстрым намётом, на добрых лошадях понеслись в сторону Переяславля. Везли следом за конницей гигантские туры, онагры[205], пороки. Готовились ратники Ольговичей к осаде города на Трубеже.

Мстиславичи, как только получили Волынь, отстали от союза со Всеволодом-Кириллом и его братьями, и теперь остались четверо сыновей Олега против троих сыновей Мономаха – Ярополка, Юрия и Андрея. Сорок лет назад воевали жестоко за власть их отцы, и тогда же половцы Боняка и Шарукана пустошили Русскую землю. Ныне сын Шарукана, хан Атрак, привёл под Переяславль свои орды, здесь же был и старый хан Бора, мечтающий отплатить князю Ярополку за разгром под Полкостенем. Страшным, отталкивающим было лицо хана, испещрённое морщинами, с изъеденными трахомой глазами. Говоря, Бора без конца плевался сквозь зубы, чем вызывал отвращение даже у Глеба и Святослава Ольговичей, не говоря уже о боярах и дружинниках.

Всеволод-Кирилл и Игорь, наоборот, вели себя с этим ханом сдержанно и во время советов улыбались ему. Оно было понятно, Бора – важный союзник Ольговичей, у него теперь набрана сильная рать, а кроме того, он – близкий родич супруги Игоря, княгини Арсланбики.

Сия княгиня тоже рвалась в бой, но Всеволод-Кирилл и Игорь её не пустили.

– Оставайся покуда в Чернигове. Пригляди за ратниками на стенах. Мало ли что? Вдруг какой ворог объявится, – сказал ей перед выступлением в поход старший Ольгович.

В Чернигове же, под надёжной защитой крепостных стен, осталась и Агафья с детьми. Святослава, хоть и исполнилось уже юноше осьмнадцать лет, отец с собой не взял.

– Один ты у меня. Были б ещё сыны, подумал бы, – объяснил он жене и сыну своё решение.

В начале августа черниговцы и северяне обступили Переяславль.

Прочные кирпичные стены выдержали первые удары обитых железом пороков. Наступали осаждающие с двух сторон – и со стороны Княжеских ворот, и со стороны Епископских. Только здесь, у ворот, и находил Всеволод-Кирилл у Переяславля слабые места. Хотя не такие уж и слабые, наверное. Но прорваться в город можно было, пожалуй, лишь здесь.

Сверху на черниговцев лился пахучий смоляной вар. Раз за разом приступ захлёбывался, отступали они от стен, потом снова упрямо шли вперёд, снова откатывались назад. Часть ратников князья посадили на ладьи возле пристани на Трубеже, стрельцы с ладей вели беспрерывный обстрел Епископских ворот.

Немало убитых было с обеих сторон.

Ивор в бою почти не участвовал. Всеволод-Кирилл с Игорем отправили его с небольшим отрядом выше по Днепру следить, не появятся ли где киевские рати.

На третий день осады прискакал к Ивору гонец из Киева, от епископа Григория. Давний доброхот Ольговичей велел передать, что троица Мономаховичей совокупила силы и двинулась в сторону Переяславля.

Опять был наскоро созванный совет. Князья и бояре решали, как им теперь поступить.

– Осада Переяславля – дело долгое. Не успеть нам управиться до прихода Мономашичей, – говорил сын Петра Ильина Павел. Сам старый сотник уже в походе не участвовал – сказывались годы и болезни. Зато Павел был одним из первых на совете у Всеволода-Кирилла и его братьев. Помнили все Ольговичи заслуги его отца и сына потому тоже уважали.

«Кабы и Ярополк такожде моего отца помнил и почитал. А он… даже на похороны не явился», – с досадой подумал Ивор.

– Верно, – поддержал сына Петра Всеволод-Кирилл. – Придётся нам осаду снять.

– Встретим ворогов в чистом поле! – предложил Игорь. – А тамо как Бог положит.

– Правильно говоришь, бачка, – согласно закивал старый хан Бора.

Печенег Сулду хоть и ненавидел половца, но сдерживал себя и также согласился с этим мнением.

– Отойдём к истокам Супоя. Там развернём дружины, дадим Ярополку с Юрьем бой! – Игорь стиснул в руке эфес сабли.

Всеволод-Кирилл и остальные Ольговичи приняли его предложение.

Черниговцы и северяне быстро снялись с места, покинули окрестности Переяславля и двинулись на северо-восток, к берегам узенького Супоя – одного из многочисленных притоков могучего Днепра. Именно там суждено было разыграться главному сражению этой междоусобной войны.

Глава 100

Князь Ярополк ещё сомневался, он долго не решался выступить против Ольговичей, всё думал послать к ним своих бояр с мирными предложениями. Убедил его киевский тысяцкий Давид Ярунович. На совете в палатах столичного дворца выразил он общее мнение старших дружинников и градских старцев.

– Да