Читать книгу - "Жан Батист де Траверсе министр флота Российского - Мадлен дю Шатне"

22 декабря “в 11 часов, когда несколько прояснилось, открылся к северу в тринадцати милях неизвестный остров; мы к оному поворотили, прибавя парусов, старались держаться ближе, сколько ветр позволял; желали определить положение острова, мрачность сему препятствовала. В начале первого часа пополудни солнце из-за облаков на короткое время проглянуло, и астроному Симонову удалось взять оного высоту, посредством которой определили широту места нашего в полдень 56°43' южную, долгота была 28°7' западная”^[246].

Это Сандвичевы острова, которые были обнаружены Куком еще в 1775 г.; Кук не исключал, что они являются продолжением континента. Русские установили, что это целая система островов: три северных острова образуют архипелаг. Путешественники сошли на берег и обследовали два из них. Беллинсгаузен писал в своем журнале: “Сии обретенные мною, в совокупности лежащие три острова, назвал я островами маркиза де Траверсе, бывшего тогда министра, который при отправлении шлюпов доказал свое доброжелательное к нам расположение”.

Каждый из островов также получил имя. Остров Завадовского был назван в честь старшего помощника “Востока”, который обследовал его вместе с астрономом Симоновым и лейтенантом Демидовым. Это остров вулканического происхождения с дымящимся кратером и скалистыми берегами, десяти миль в окружности, самая высокая точка — 1200 футов над уровнем моря. Лазарев также направил на этот остров шлюпку. Несколько моряков совершили восхождение на вершину вулкана, причем лейтенант Новосильский с “Мирного” чуть было не свалился в его жерло. Завадовский доставил на “Восток” несколько видов птиц и пингвинов, которых моряки прозвали “мандаринами”, а также обгорелые камни, собранные на вулкане.

Два других острова также были названы именами офицеров “Востока”. Остров Торсона имеет действующий вулкан высотой более 900 метров с пологим спуском к морю, а остров Лескова, самый маленький, полностью покрыт льдом — высадиться на него не удалось.

^{Карта Южных Сандвичевых островов из атласа Ф.Ф. Беллинсгаузена}

^{Открытия Южных Сандвичевых островов. Курсивом обозначены острова, открытые Д. Куком, полужирным — Ф.Ф. Беллинсгаузеном и М.П. Лазаревым}

^{Острова Лескова, Торсона и Завадовского (рисунки участника экспедиции художника П. Михайлова)}

Михайлов сделал наброски архипелага Траверсе: они вместе с другими его рисунками были опубликованы в “Атласе”, сопровождавшем первое издание путевых записок Беллинсгаузена.

25 декабря в полночь Беллинсгаузен занес в судовой журнал: «Чрез телеграф я требовал, чтобы с шлюпа “Мирного” прибыл священник для совершения молебствия по случаю воспоминания — избавления России от нашествия галлов и с ними двадесяти язык… Для сего дня приготовили любимое кушанье русских, щи с кислою капустою и свежею свининой, пироги с сорочинским пшеном и нарубленным мясом. После обеда роздано каждому по полкружке пива, а в 4 часа по стакану пунша с ромом, лимоном и сахаром»^[247].

Русские видят шестой континент

“Восток” и “Мирный” продолжили спускаться к югу. Они пересекли полярный круг и 16 января 1820 г. (28 по григорианскому календарю) на 69°21’ ю.ш. и 2°14' з.д. вплотную приблизились к южному континенту.

Беллинсгаузен наносит на карту “материк льда, коего края отломаны перпендикулярно” — это первая карта антарктического побережья. Он, следуя за Ломоносовым, предлагает свою классификацию полярных льдов, разделяя их на “океанские” и “матерые”. Несмотря на тяжелейшие условия плавания он предпринимает все новые и новые “покушения” пробиться к югу и 21 января вторично вплотную подходит к континенту на широте 69°24'. Третье “покушение” следует 4 февраля, но ледяной барьер останавливает шлюпы на широте 69° 06'.

^{Первая карта побережья Антарктиды, сделанная Ф.Ф. Беллинсгаузеном (берег Принцессы Марты)}

Короткое полярное лето подходит к концу: исследования приходится свертывать. Русские возвращаются в Тихий океан и берут курс к Новой Голландии (Австралии), 29 марта они бросают якорь в порту Сиднея. Здесь Беллинсгаузен узнал, что экспедиция Васильева и Шишмарева три недели назад отбыла на Камчатку.

В Санкт-Петербургском Адмиралтействе получено датированное 5(17) ноября сообщение из Лондона от графа Ливена: “Господин маркиз, в британском Адмиралтействе меня уведомили, что по сведениям, поступившим 22 апреля 1820 г. из Новой Голландии, туда прибыли четыре русских судна, назначенных для открытий”^[248].

Траверсе с большим удовлетворением узнал из донесения Беллинсгаузена, отправленного из австралийского Порт-Джексона, что в командах, благодаря превосходному снаряжению, никто не заболел и что многие члены экипажей отличились и заслуживают поощрения. Письмо сопровождалось картами Южных Сандвичевых островов, островов Уоллиса и Южной Георгии, а также описанием их южных, не исследованных Куком, берегов.

Поль-Эмиль Виктор, разбирая в своей “Планете Антарктида” это донесение Беллинсгаузена, отметил, что “русский путешественник называет материком не совсем то, что мы так называем”. И все же можно утверждать, что “в первых числах февраля 1820 г. русские мореплаватели подошли к неизвестному континенту достаточно близко, чтобы различить ледяные скаты, бухты и отколовшиеся от плато айсберги… сейчас этот берег известен под именем земли Принцессы Астрид”^[249].

Через Траверсе сведения о первых успехах полярной экспедиции стали известны прессе.

Покинув по окончании короткого лета высокие широты, шлюпы побывали в Новой Зеландии, на Таити и на Фиджи. На острове Вити-Леву туземцам подарили серебряные и бронзовые медали с портретом царя. Шесть лет спустя Дюмон Дюрвиль, совершая экспедицию в поисках Лаперуза, обнаружит здесь одну такую медаль.