Читать книгу - "Операция "Горби" - Анна Гранатова"

— А какие-то дорогие вещи вы получали из-за границы?

— Я получал вещи, которые мне Гревилл Винн привозил по моей просьбе. Но за эти вещи я всегда с ним расплачивался, не желая у него быть в долгу, да потом он — человек делового мира, а в этой сфере не принято одаривать людей, даже коллег, за свои деньги.

— Но это могла быть плата за услуги…

— Никак нет. За рубежом это не принято. Гревилл Винн никаких ценных подарков мне не привозил. Мне они и не нужны были. Он привозил лишь различные безделушки — сигареты, виски, джазовые пластинки… Я все это раздаривал русским военным. Я работал на Запад не за деньги и не за подарки, а потому, что такая работа давала мне чувство профессиональной востребованности, удачливости, избранности. Это был особый кураж.

— Понятно. Сегодня допрос окончен. Конвой, уведите Олега Пеньковского в камеру.

Луна висела в черном проеме зарешеченного окна, все ниже и ниже спускаясь по крестовине железной решетки, словно обмякшее умирающее тело распятого святого. Жестокий мир, наводненный предателями. Страшный мир, где роскошествуют Иуды.

«Пеньковский, — подумал он, — почему опять снится этот мучительный сон про шпиона Пеньковского? Где я?!»

Его лоб покрылся испариной. Он с трудом открыл глаза, встал с кровати и подошел к окну.

Луна висела над Мальтой огромной драгоценной жемчужиной, заливая серебром все в округе. В эти мгновения величавого единовластного царствования луны все казалось призрачно-серебряным. Даже маленькие домики побережья, чьи покрытые трещинами стены давно нуждались в ремонте, казались старинными замками из волшебных сказок. Луна высеребрила силуэты прибрежных кокосовых пальм и влила расплавленное серебро в пришвартованные шхуны и яхты. Поблескивало залитое серебристым перламутром красивейшее море…

Он подошел к окну и раздвинул шторы. Серебряный поток лунного света влился в комнату, и все предметы дорогого интерьера тут же наполнились драгоценным небесным металлом.

Но где-то далеко, за невидимым горизонтом, накатывался и рос гул надвигающейся катастрофы. Шум крепкого и соленого морского шквала был неумолим.

«И там, в неведомой дали, где небо хмуро и зловеще, глухие грозы с ветром шли, блестя порой зеницей вещей»[4].

В еще достаточно слабом, но упрямом гуле и ропоте штормовых волн угадывался грохот надвигающегося тайфуна.

Он прошел к бару и достал бутылку элитного ирландского виски. В приземистом холодильнике обнаружил лед, и всыпал целую горсть круглых, прозрачных льдинок в широкий бокал для скотча. Лед медленно таял, позвякивая о края бокала хрустальными колокольчиками. Он пошел с бокалом мелодично поющего льда к окну. Вновь посмотрел на луну. Она по-прежнему величаво и щедро сыпала серебром над всей Мальтой.

Серебро, серебро, серебро. Все на сотню миль в округе было залито небесным серебром. Словно чудесные серебряные монеты, поблескивали залитые лунным светом волны. Десятки, сотни, тысячи серебряных бликов. Нежная серебряная рябь тревожного моря.

Чудесный серебряный сон. Напиток приятно обжигал гортань. Лед мелодично позвякивал ансамблем серебряных колокольчиков. Штормовой ветер в его ушах утих, опасность продолжала оставаться опасностью и все же уже не была ею. Все стало непривычным, призрачным, лишилось прежнего смысла, судьба стала одновременно и жертвой и божеством, которому приносят жертвы.

Он сделал еще глоток скотча и почувствовал, как вновь проваливается в сон. «Минеральный секретарь» — и вдруг пьет виски, — сам себе усмехнулся он. — Не проспать бы рассвет».

Внезапно все стало невесомым, словно он парил в пространстве, будущее встретилось с прошлым, и не было уже ни печали, ни сожалений. Прошедшее и будущее казалось одинаково важным, горизонты сравнялись, и на какое-то удивительное мгновение чаша бытия уравновесилась.

Перламутровый диск бесстрастно висел над горизонтом огромным серебряным талером. Он резким движением руки задернул тяжелые шторы — тяжелый бордовый бархат, в темноте ночи окрасившийся в цвет запекшейся крови, качнулся массивными волнами, и в комнате стало темно и глухо. Серебряный свет исчез.

Луна его больше не беспокоила.

МАЛЬТИЙСКОЕ РЫЦАРСТВО 2 ДЕКАБРЯ 1989 ГОДА. МАЛЬТА. РАННЕЕ УТРО

Встреча на Мальте лидеров СССР и США не освещалась в прессе. По результатам этого мероприятия не было подписано никаких совместных документов, сам факт встречи скрывался, как если бы ее и не было вовсе. Лишь много лет спустя, когда скандальная информация о «саммите на Мальте» стала активно печататься в зарубежной прессе, близкий помощник М. Горбачева, и его «баснописец» А. Черняев взялся за «операцию прикрытия» и сочинил красивую «легенду» о том, что именно на Мальте было покончено с «холодной войной».

Но что там было на самом деле?

Очевидно, что президент США Джордж Буш, пребывающий в своей президентской должности с 20 января 1989 г., продолжил стратегическую линию Рональда Рейгана. А эту линию, в свою очередь, нарисовали еще раньше военные аналитики от центральной разведки в Лэнгли и «Рэнд Корпорейшн», и, разумеется, был еще глобальный план национальной безопасности NSDD, который в первый же год президентства Р. Рейгана своему шефу положил на стол директор разведки Уильям Кейси, причем сделал это не в плане «бумаги — на формальную подпись у руководства», а как рабочую директиву, конкретный пошаговый план действий для самого президента. Напомним, что именно Кейси был руководителем избирательных кампаний Р. Никсона и Р. Рейгана и выполнял функции серого кардинала Белого дома.

И сейчас, в 1989 г., когда Кейси уже не было в живых, план NSDD продолжал действовать. Король умер — да здравствует король! Ушел в отставку и Рейган. Но план-то NSDD остался! На пути к однополярному миру в него вписывали все новые и новые пункты. Сменялись президенты, но американская стратегия оставалась неизменной. Забегая вперед, скажем, что стратегический план NSDD был официально завершен сразу же после подписания «Беловежский соглашений» 08.12.1991 г., и в причине сворачивания NSDD было четко и ясно прописано: «В связи с ликвидацией Советского Союза». Итоговая цель плана — развал СССР — была достигнута.

На встречу с Горбачевым Буш не спешил. Выдерживал паузу. Вместо Буша весной 1989 г. в Россию с официальным визитом, «знакомиться с перестройкой», поехал госсекретарь США Джордж Бейкер. О перестройке ему подробно рассказывал Эдуард Шеварднадзе. Похоже, что Бейкер и Шеварднадзе быстро нашли общий язык и стали «друзьями» (через Шеварднадзе Бейкер понял, что в советском руководстве многое продается и покупается за звонкую монету. Закулисный перекрой границ в районе Берингова пролива летом 1990 г. вошел в историю как договор Бейкера — Шеварднадзе).

Однако осенью 1989 г. Дж. Буш захотел лично увидеться с Горбачевым. Ключевая причина: изменение советского вектора развития в ряде европейских стран на капиталистический.