Читать книгу - "Сенека. Избранные труды - Луций Анней Сенека"

Уж видит грядущего горя черты

Мой ум – провозвестник близкой беды,

Свирепая буря грозит морякам,

Когда закипают без ветра валы.

Каких же ненастий, каких же тревог

Боишься, безумец? С доверием грудь

Пред братом открой, что б ни было там,

Твой страх запоздал, и причин ему нет.

Пускай не хочу, но смутный в душе

Блуждает ужас, внезапно из глаз

Вырываются слезы. Зачем? Почему?

Это скорбь или страх?

Иль блаженство всегда

Орошает слеза?

Атрей. Тиэст

Атрей

Отпразднуем в согласии взаимном

Сей день. Пускай он укрепит мой скиптр

И будет мира прочного залогом.

Тиэст

Насыщен я и яствами, и Вакхом.

Теперь мне будет верхом наслажденья

С детьми моими радость разделить.

Атрей

Поверь, они в объятиях отца,

Они здесь есть и будут, и никто

Не убежит. Проси, что хочешь, дам,

Всего отца толпой детей наполню.

Ты будешь сыт, не бойся. А теперь

Они с детьми моими за столом.

Я кликну их. Наш кубок родовой

Возьми теперь.

Тиэст

Беру трапезы брата

Прекрасный дар. Сперва богам отцов

Мы возольем, потом осушим чашу.

Но что это? Не слушаются руки

И с каждым мигом кубок тяжелей.

У самых губ вино бежит назад,

Течет вкруг рта, мои уста минуя,

И пляшет стол на дрогнувшем полу.

Огонь едва мерцает… Самый воздух

Оцепенел меж ночью и меж днем.

Что это? Потрясен, готов упасть

Небесный свод, туман сгустился черный.

И ночь одна в другую скрылась ночь.

Померкли звезды. Ужас безымянный,

Моих детей и брата пощади!

Пусть на мою презренную главу

Падет удар. Отдай же мне детей!

Атрей

Отдам, и уж никто их не отымет.

Тиэст

О, что волнует внутренность мою?

Что дрогнуло во мне? Там кто-то страждет,

И грудь моя чужим стенаньем стонет.

Придите, дети! Вас зовет отец.

Придите! Вас увижу и, как дым,

Рассеются смятение и горе.

Чу! Шепот их!

Атрей

Отец, открой объятия,

Они пришли… Не узнаешь детей?

Тиэст

(Узнавая головы детей.)

Я брата узнаю! И этот грех

Потерпишь ты, владычица Земля?

Зачем волною Стикса преисподней

Ты не затопишь нас? Не увлечешь

В пустой хаос все царство и царя?

Зачем не потрясешь основы зданий,

В развалины не обратишь Микены?

Уже пора, пора обоим нам

Стать возле Тантала. Разверзни грудь

И ниже место, где стонут наши предки,

В чернеющие пропасти свои

Навеки закопай и погреби

Под мутными волнами Ахеронта.

Пусть вечно тени грешные блуждают

Над нашей головой, и Флегетон

Крутит пески и огненные волны.

Земля, Земля! Бездейственною глыбой

Застыла ты, и больше нет богов!

Атрей

Прими ж скорее деток долгожданных —

Не задержал их брат. Упейся ими,

Целуй, раскрой объятия троим.

Тиэст

А договор? А милость, верность брата?

Так так-то ты забыл свою вражду?

Уже отец живых детей не просит,

И ненависть твоя, и преступленье

Останутся с тобой. Прошу тебя,

Как брата брат: отдай похоронить

Детей. Отдай, и на твоих глазах

Пожрет тела их пламень погребальный.

Увы! Отец их просит не для жизни.

А для того, чтоб потерять навек.

Атрей

Все, что осталось от детей твоих —

С тобой, с тобой же – то, что не осталось.

Тиэст

Готовишь ли их в пищу диким птицам,

Иль лютый зверь терзает их тела?

Атрей

Ты сам пожрал их в пире нечестивом.

Тиэст

Так вот на что взглянуть стыдились боги

И вспять бежал оторопевший день?

Какие вопли я издам, несчастный,

И где найду слова? Я вижу, вижу

Отрубленные головы и руки

И раздробленных голеней следы —

Все что отец оставил ненасытный,

Внутри меня утробы их крутятся,

И, запертые, просятся на свет.

Подай мне меч, уже на нем моей

Так много крови, я железом путь

Открою детям. Не даешь меча?

Тогда я выбью их из этой груди

Ударом кулака!.. Останови,

Несчастный, руку, пощади их тени!

О, кто видал нечестие такое?

Ни жители суровых скал Кавказа

И не Прокруст – Кекроповой земли

Гроза и бич. Отец – давлю детей,

Они – меня. Где мера преступленью?

Атрей

Есть мера преступленью, но для мести

Пределов нет. И этого мне мало.

Я должен был прижать твои уста

К их свежим ранам, чтоб живых детей

Ты выпил кровь. Поторопился

В чрезмерном гневе. Раны я нанес

Железом, заколол у алтаря.

Умилостивил жертвою пенатов

И, члены отрубив у мертвых тел,

Их растерзал на мелкие куски.

Одни из них в кипящие котлы

Я погрузил, другим же дал сочиться