Читать книгу - "Красный и белый террор в России 1918-1922 гг. - Алексей Литвин"

Тотальный террор в стране опирался на произвол и беззаконие. Его жертвами были отдельные люди, классы, сословия, народы. Именно тогда появилось слово «расказачивание», связанное с попыткой ликвидировать одно из привилегированных крестьянских сословий России.

Политическое решение о репрессивных мерах по отношению к казачеству приняло Оргбюро ЦК РКП(б) 24 января 1919 г. В результате этого решения в губкомы было направлено циркулярное письмо, в котором обосновывалась необходимость «самой беспощадной борьбы со всеми верхами казачества путем поголовного их истребления». Предлагалось: «1). Провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно; провести беспощадный массовый террор по отношению ко всем вообще казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с советской властью. К среднему казачеству применить все те меры, которые дают гарантию от каких-либо попыток с его стороны к новым выступлениям против советской власти». Предлагалось также конфисковать у казаков хлеб, уравнять «иногородних» переселенцев в правах с казаками в земельном и других отношениях, во всех станицах поставить вооруженные отряды^[547]. Это постановление было направлено только против 3,5 млн. донских казаков. Погромы станиц, расстрелы и грабежи вызвали быстрое и мощное восстание на Дону. 16 марта 1919 г. ЦК РКП(б) выполнение своего решения приостановил^[548]. Число погибших казаков после двух месяцев красного террора исчислялось тысячами, в памяти поколений осталось нанесенное моральное оскорбление.

Сословием являлась и интеллигенция, чьи отношения с властями тогда складывались весьма своеобразно. Интеллигенция не была однородной группой, потому было различным и восприятие отдельными ее представителями большевистских программ^[549]. Многие крупные инженеры были привлечены к работе во властных хозяйственных структурах, но стремление подчинить действия интеллектуалов решению политических задач вызвало сопротивление части из них.

В работах Ленина слово «интеллигенция» упоминается, как правило, в отрицательном контексте. Он противопоставлял «хнычущую интеллигенцию» и всегда правого «твердокаменного пролетария»^[550]. Ленин и его сторонники создавали тоталитарный режим, где не было места оппозиции властям в лице представителей интеллигенции или кого-либо другого. Они уже в годы гражданской войны стали создавать свою партийную интеллигенцию, организуя для ее подготовки многочисленные партийные школы, коммунистические университеты (1919 г.), институт красной профессуры (1921 г.) и др.

Многие представители интеллигенции выражали тогда свое возмущение отношением режима к людям, к культуре, стремлением всех уравнять в бесправии, лишить свободы слова, узаконить произвол^[551]. Вряд ли можно согласиться с утверждением, что интеллигенции, единственной из «старых» групп сумевшей выжить в годы гражданской войны, удалось и сохранить свои привилегии^[552]. Ведь ее жизненный уровень понизился, а репрессии коснулись в широких масштабах. Расстреливалась без всякой пощады военная интеллигенция (офицеры), не было снисхождения и ученым, связанным с профессором Н. С. Таганцевым. Своим знакомым Ленин советовал уехать^[553], других большевики запугивали, а третьих — расстреливали. 18 сентября 1919 г. на заседании Политбюро рассматривался вопрос о родственнике философа В. В. Розанова. Решили: Розанова не расстреливать. Поручить Бухарину составить от имени ВЧК официальное сообщение о том, что Розанов изобличен в контрреволюционных действиях, за которые полагается по законам революции расстрел. Но так как он действовал не персонально, а как представитель «организации правых меньшевиков», то дело о нем выделено из «дела» остальных арестованных вместе с ним, уже расстрелянных, и направлено к доследованию для привлечения остальных виновных^[554]. В августе 1921 г. по постановлению Петроградской ЧК был расстрелян поэт Николай Гумилев^[555]. Не щадили большевики и своих, даже таких, как М. В. Фрунзе^[556].