Читать книгу - "Кардинал. Роман о любви и власти - Элисон Уэйр"

то время. А Книга Второзаконие призывает мужчину жениться на вдове брата и растить его детей.

– Второзаконие можно толковать двояко! Томас, я нутром чувствую, что мой брак незаконен, и намерен его расторгнуть, чтобы взять себе другую жену, которая родит мне сыновей!

Это было настолько невероятно, что Том не мог сразу до конца постичь смысл сказанного королем и под шорох шелков в ужасе пал на колени:

– Сир, умоляю вас, подумайте хорошенько, прежде чем продвигать дальше это дело. Если вы поставите под сомнение данное папой Юлием разрешение, это будет означать, что вы подрываете авторитет Церкви в тот момент, когда она подвергается нападкам еретиков. Это глубоко ранит милостивейшую королеву и наверняка вызовет гнев императора. А кроме того, сделает сомнительным статус принцессы, вашей единственной наследницы, хотя если вы оба вступали в брак с чистыми помыслами, полагая, что ваш союз законен, тогда ваша дочь может по-прежнему считаться законной. Но и в этом случае нужно подумать об альянсе с Францией. Король Франциск не выдаст своего сына за девицу сомнительного происхождения. Сир, я прошу вас не давать хода этому делу. Последствия могут быть серьезные и далекоидущие.

– Нет, Томас! – отрезал Гарри. – Я все обдумал. И сегодня принял решение. Мне нужно аннулировать брак. Вы обратитесь за этим в Рим для меня?

Том ощутил потребность сесть. Он тяжело поднялся на ноги и грузно опустился в кресло, не зная, что сказать.

– Вы можете положиться на меня, я выполню вашу просьбу, – медленно произнес он после долгой паузы.

Его слегка мутило от перспективы трудиться над аннулированием брака, который вполне мог считаться законным, и от предчувствия того, какие это вызовет последствия. Но он ни в чем не мог отказать своему любимому королю, сознавая необходимость сохранить его благосклонность.

Как часто бывало, Том вдруг увидел всю картину очень ясно. Из этого могло проистечь некое благо.

– Если брак вашей милости будет признан недействительным, союз с Францией может скрепить ваша женитьба на какой-нибудь французской принцессе. Я уверен, король Франциск поймет, какие преимущества это даст ему, и, будем надеяться, такой шаг приведет к решению проблемы престолонаследия.

Гарри открыл было рот, словно сбирался что-то сказать, но тут же закрыл его.

– Как папский легат, я тайно соберу церковный суд в Йорк-плейсе, – продолжил Том. – Архиепископ Уорхэм будет председательствовать в нем вместе со мной.

– А вы, как легат, вправе сами вынести решение по поводу законности моего брака? – живо осведомился Гарри.

– Если епископы согласятся, вероятно, смогу. Ваша милость, вы должны понять, что это очень сложное и щекотливое дело. Но я официально рассмотрю все свидетельства, и, надеюсь, мы сможем достичь решения, угодного вашей милости.

* * *

Том начал с поиска свидетельств в пользу дела короля. Прежде всего он взялся собирать сведения о том, был ли брак принца Артура и Екатерины консумирован, хотя по большому счету это не имело значения. Кроме того, он попытался найти подтверждения того, что Гарри принудили к браку с Екатериной. Если он вступил в этот союз против воли, тогда папа мог занять либеральную позицию.

Он ничего не нашел. Кромвель, который помогал ему искать зацепки в хитросплетениях законов, тоже остался ни с чем. Сомнений в том, что первый брак королевы остался не заключенным окончательно, не было, и все свидетельствовало в пользу того, что Гарри самому не терпелось обвенчаться с ней. Том сам мог это подтвердить. Он прекрасно помнил, как развивались события.

Тем не менее Том вызвал короля в церковный суд по обвинению в сожительстве со вдовой брата. На худой конец, этот суд мог приказать Гарри жить отдельно от Екатерины, пока папа не решит, законен ли его брак. Однако Том надеялся, что сможет сам издать распоряжение на судебном заседании.

Он был весь погружен в работу, когда ашер доставил ему письмо с простой печатью. Оно было от Джоан. Она родила сына, которого назвала Томасом.

Том сразу понял, даже не отсчитывая назад месяцы, о чем она ему сообщала. Джоан не сочла нужным оповещать его о рождении девочек, даже Эллен, которая точно была его дочерью. Сын, конечно, важнее, но выбор имени говорил сам за себя.

Его охватило желание покинуть Йорк-плейс и мчаться в Темз-Диттон. В голове роились вопросы. Как обращается Лег с матерью своего законного наследника, которая теперь-то должна заслуживать уважения? В то же время Тома душила ревность при мысли, что такое ничтожество, как Лег, будет разыгрывать из себя отца его сына.

Но он не мог уехать. Дела короля всегда должны стоять на первом месте, и, по правде говоря, в тот момент Том был завален ими с головой. Что он мог? Только написать Легам поздравление и послать свое пастырское благословение. К письму Том приложил позолоченный серебряный кубок для малыша Томаса, надеясь, что это не будет понято превратно. Он бы предпочел отправить золотой, но это могло вызвать подозрения.

* * *

В конце апреля в Вестминстере был подписан новый договор о вечном мире с Францией. По его условиям король соглашался оставить свои притязания на французский трон в обмен на ежегодную дань от Франциска. Том отлично поработал. Он свел вместе двух давних соперников и оставил императора с носом.

Настало время для торжеств. В начале мая в Гринвич прибыли французские и английские посланники. Их проводили в новый банкетный дом, украшенный гобеленами, которые изображали историю Давида; потолок был затянут красным бакрамом, вышитым розами и гранатами. Помещение освещали свечи в железных подсвечниках и канделябрах в античном стиле, а доминировали здесь массивный семиярусный буфет длиной в тринадцать футов и девятиярусный шкаф с восхитительной выставкой золотой и инкрустированной драгоценными камнями посуды. В дальнем конце зала воздвигли античную триумфальную арку, спроектированную немецким художником Гансом Гольбейном, которого Гарри порекомендовал Томас Мор. Над аркой красовалась его же кисти картина, изображающая победу короля над французами в битве при Теруане. Том посчитал такое украшение довольно бестактным, но Гарри к его мнению не прислушался и добавил с довольной усмешкой:

– Если бы хватило места, я бы повесил еще изображение битвы при Азенкуре.

Как и боялся Том, когда Гарри указал на картину французским гостям, те слегка обиделись. Но король загладил вину, устроив им такой пышный прием, какого в прошлом еще не видывали. Веселье мало радовало Тома, обеспокоенного мыслями о том, как удовлетворить желание короля получить развод и оправдает ли заключенный договор огромные затраты на его празднование. Гарри же торжествами упивался. На следующий день он появился на турнире в рыцарском костюме из пурпурного флорентийского бархата, отделанного золотом, который, наверное, обошелся ему в целое состояние.