Читать книгу - "Восток - Запад. Звезды политического сыска. Истории, судьбы, версии - Эдуард Макаревич"

СД информировало, что зимой 1942/43 года передачи германского радио стали непопулярны. Немцы жаждали слышать известия о боях в Сталинграде и Северной Африке, а им рассказывали о марионетке евреев Рузвельте и о большевистских комиссарах в Кремле. Тогда министерство пропаганды разработало новый принцип подачи информации, основанный на оперативности и взвешенной откровенности. А участливый, доверительный комментарий Фриче, преклонявшегося перед мужеством немецких солдат в сталинградском «котле», оказывал нужное воздействие на слушателей.

Когда радио и пресса недоговаривали или врали, то росли слухи. СД регулярно информировало министерство пропаганды об их источниках, содержании и формах распространения. Источниками чаще всего были вражеские листовки, разбрасываемые с самолетов над территорией Германии, и зарубежное радио. Но политическая разведка не просто информировала, но и выступала организатором пропагандистских акций. Усилилось преследование граждан, слушающих иностранное радио. Начал выходить секретный бюллетень «Зеркало слухов», в котором печатались сами слухи, циркулировавшие в обществе, с указанием их источника, те суждения, которые они вызывали, и давалась информация, нейтрализующая их. В СД придумали наиболее эффективное средство борьбы со слухами: распространение контрслухов с помощью агентурного аппарата. Агент в людном месте, общаясь с товарищем, вбрасывал нужную информацию, разработанную в СД или министерстве пропаганды, и контрслух начинал жить собственной жизнью. Взяв за основу этот опыт, Геббельс создал целое агентство, специализирующееся на контрслухах.

И Гейдрих и Геббельс прекрасно понимали, что самым неотразимым оружием пропаганды в Германии стало кино — как документальное, так и художественное. Поэтому СД пристально отслеживало реакцию населения на произведения кинематографа. Сводки СД первые забили тревогу, когда выпуски немецкой кинохроники «Дойчевохеншау» (»DW») не произвели особого впечатления на зрителей. Оказывается, к тому моменту, когда выпуски «DW» выходили на экраны, они устаревали; от съемки до демонстрации проходил месяц. Тогда Геббельс перестроил всю технологию производства «DW». Через неделю после фронтовых съемок хроника уже шла в кинотеатрах Германии. И сразу популярность ее взлетела. Это произошло весной 1940 года, и ситуация мало в чем изменилась до конца войны. И опять-таки СД обратила внимание министерства пропаганды на опасность кинохроники в общей системе пропаганды в период Сталинградской битвы. Доклад СД от 4 февраля 1943 года констатировал: «Впечатление, получаемое зрителем от кадров «DW», противоречит утверждениям газет и радио о том, что мы одерживаем победы на всех фронтах»42. Геббельс тогда заявил на совещании аппарата своего министерства, что противоречий между различными средствами массовой информации быть не должно, и одно должно дополнять другое.

В своих «Докладах» СД весьма аргументированно отвечало на вопрос: какие художественные фильмы имели успех и почему? Когда в 1941 году на экраны Германии вышел фильм «Папаша Крюгер», в докладе СД отмечалось: «Папаша Крюгер» производил на зрителей настолько глубокое впечатление, что они, покидая кинотеатр, даже не обсуждали только что виденную «DW»43. В другом докладе говорилось: «Сообщения из различных районов рейха в целом подтверждают, что положительная реакция на этот фильм со стороны всех слоев населения далеко превзошла все самые высокие ожидания, какие только могла возбудить рекламная кампания в прессе. По отзывам многих кинокритиков и зрителей, этот фильм можно считать выдающимся достижением текущего года в области кинематографии; особое внимание уделяется тому факту, что его создатели добились превосходного сочетания политической идейности, первоклассной постановки и безупречной игры актеров»44.

Реакция публики на развлекательные фильмы также отслеживалась политической разведкой, ибо там считали, что фильмы такого рода могли внедрять идеологию нацизма мягко, пластично. Одним из самых «кассовых» фильмов такого рода в Германии был «Концерт по заявкам». В отношении его СД сделала в свое время следующее заключение: «Согласно сообщениям, полученным к этому времени из различных частей рейха, фильм «Концерт по заявкам» нашел у публики исключительно положительный отклик, и повсеместно его показ проходил при переполненных залах... Сцены в церкви и органная музыка производят очень глубокое впечатление именно на те слои населения, которые до сих пор находятся под сильным влиянием религии»45.

Сбывались слова Гейдриха, сказанные им в 1931 году о политической полиции: «СС и полиция будут определять не только экономику и политику, но и пропаганду, и дипломатию, и культуру». Так он представлял тотальный контроль над обществом.

Историки спустя годы рисовали облик Гейдриха отвратительным и зловещим: лошадиное лицо с маленькими глазками, белесые прилизанные волосы, длинная шея, длинное туловище, облаченное в зловещий черный мундир46. Но фотографии и кинокадры 30-х годов оставляют иное впечатление: черты тонкие, интеллигентные, высокий лоб, прямой нос и пронзительные глаза, фигура гибкая, подчеркнутая серо-стальным или черным мундиром. Он был, пожалуй, после Шеленберга, начальника разведки, внешне наиболее привлекательным из гитлеровских вождей.

И эта интеллигентная натура, тонко чувствующая Вагнера, Бетховена и Листа, создала продуманную до последней заклепки систему государственного истребления людей, в которую входили все тюрьмы и концлагеря с их газовыми камерами и печами по уничтожению трупов. Это он, Гейдрих, технократ и тонкий гуманитарий одновременно, формулировал задачи по созданию специального газа для умерщвления, думал о вентиляторах, устраняющих его после акции убийства, о музыке, которая должна предшествовать смерти: громкоговорители разносили мелодии любимых им скрипичных концертов и сентиментальных песен типа «Лили Марлен». Именно Гейдрих настоял на проведении известной конференции в Ванзее, где он сам председательствовал и где было принято окончательное решение о ликвидации всех евреев на оккупированных территориях. Ему это было интересно технологически.

На фоне вялого, осторожного, посредственного Гиммлера Гейдрих блистал решительностью, мощной безжалостной энергетикой, изощренным умом, чем значительно дискредитировал своего шефа. Гейдрих добился-таки права напрямую выходить на Гитлера. Не найди его смерть в Праге, быть ему рейхсфюрером СС и министром внутренних дел. Но даже и в роли начальника главного имперского управления безопасности, обладая тайной информацией о деятелях рейха, страстью к интригам, он оставался теневым центром аппарата власти. Шеленберг, его подчиненный, начальник внешней разведки, интриган по призванию, недалек от истины, когда утверждает в своих воспоминаниях: Гейдрих был «скрытой осью, вокруг которой вращался нацистский режим... Он намного превосходил своих коллег по партии и контролировал их так же, как обширную разведывательную машину СД... Гейдрих невероятно остро ощущал моральные, человеческие, профессиональные и политические слабости других... Его необычайно высокий интеллект дополнялся недремлющими инстинктами хищного животного... Он действовал по принципу «разделяй и властвуй», используя его даже в отношениях с Гитлером и Гиммлером. Главным для него всегда было знать больше других... и пользоваться этими знаниями, чтобы делать окружающих — от самых высокопоставленных до самых незначительных полностью зависимыми от него... Фактически Гейдрих был кукловодом «третьего рейха»47.