Читать книгу - "Темные воды Тибра - Михаил Попов"

Через каких-нибудь два часа на колени перед Суллой был брошен некто Граний, житель Путеол, основной должник казны. Рыжий, жирный, с бегающими, как всегда бывает в таких случаях, глазами.

– Ты Граний?

– Да, великий.

– Народ даровал мне наименование Счастливый. Не присваивай мне чужого. Или это у тебя такая привычка?

– Я не понимаю, что ты говоришь.

– Понимаешь. Ты присвоил четыре декады назад деньги на строительство ограды вокруг боен и не заложил еще ни одного камня.

– Но, Счастливый…

– Какой же я счастливый, если, умирая, оставляю после себя такую нечисть вместо народа.

– Я верну. Все деньги целы…

– Ты просто ждал, когда я подохну, чтобы потом распорядиться ими по своему усмотрению?

– Никогда, клянусь Юпитером-громовержцем, не было у меня таких мыслей!

Сулла помолчал.

– Я действительно скоро умру. От вина с лилиями у меня только обильное мочеиспускание, а червяков не становится меньше. Итак, я скоро умру. Противник мой непобедим, я это наконец осознал, хотя это было и неприятно. И даже чуть-чуть страшно. Но напоследок я нанесу ему маленький, но удар. Я убью одного его союзника.

– Кого? – не удержался Граний.

– Тебя. Тебя сейчас удушат.

– Как же так?! Без суда?! Я же…

По сигналу Фронтона два дюжих легионера подошли с боков в Гранию и набросили ему на шею веревку. Но рыжий не собирался сдаваться, он сделался красен, он орал, ползал и извивался на гладком полу. Он призывал богов в свидетели, укусил одного из легионеров за сандалию, его вырвало, он обмочился, но продолжал биться за свою жизнь.

Сцена становилась все безобразнее.

Сулла встал, собираясь что-то сказать, но тут самый большой гнойник у него на горле лопнул, и из него хлынула непонятного цвета жидкость.

Удушение тут же прекратилось.

Сулла рухнул обратно в кресло как мертвый.

Граний, хрипя, отполз в угол веранды. Он уже никому не был интересен.

Суллу спешно перенесли в опочивальню.

Никто, конечно, не знал, что нужно делать в подобной ситуации.

Он еще дышал.

Он дышал час или два.

И как только спала дневная жара, Луций Корнелий Сулла, не приходя в сознание, скончался.