Читать книгу - "Операция "Горби" - Анна Гранатова"

— Я много раз слышала подобные утверждения в своей семье, — хрипло сказала Ольга, — в моей родной семье, не московской — армянской. Так же говорила моя мама, и бабушка, и прабабка. И мой дед Рамазан… Его недаром прозвали Рамазан Мудрый.

— Рамазан Мудрый? Я много слышал об этом человеке. Вы из этого древнего армянского рода? — Армен восхищенно улыбнулся. — Очень богатый, знатный род.

— Да, — Ольга опустила глаза. — Но я много лет никого не видела из своих родственников. Из-за жизни в Москве.

— Но как же так можно? Единственно, на кого можно опираться в жизни — это твой род, тейп, семья… Государство, коллеги по работе, друзья — это все чушь… в сравнении с твоим родом, фамилией.

Они шли вдоль Севана, по обледенелой кромке скалистого берега. Ольга думала о том, что много раз в Москве мечтала вернуться сюда, чтоб взглянуть в голубое око древних гор. Реальность оказалась мертвенно-холодной, с угрюмо-серыми заледенелыми скалами, с пронизывающим жестким ветром, который с угрожающим верещанием вытряхивал из сизых облаков, словно из разорванных перин, грязно-серые хлопья влажного снега.

— Вера и надежда — это опора для человека в его зыбкой жизни, — грустно бросил Армен. — Но порой они покидают меня. Летом жена погибла. В автомобильной катастрофе. Я хоть и врач, а ничем помочь ей не мог. Жаль ее до сих пор.

— Примите мои соболезнования.

— Да уж что там! И мой брат двоюродный, кажется, потерял всякую надежду на будущее. Потерял всякую веру в людей, — неожиданно резко заметил Армен, озябло скрестив на груди тонкие пальцы хирурга. — Он вроде бы и с людьми, и в то же время всегда один. Больше со зверями, чем с людьми общается. У него в доме одних овчарок, кавказцев, штук двадцать. Живое оружие…

— Должно быть, большой дом у вашего брата. А, кстати, чем он занимается?

— Брат-то? — Армен смутился. — Раньше он чиновником был, нефтью занимался. А теперь, не знаю, кто он. Пока брат в Баку жил, у него богатый дом был. Баку — город богатый. Нефть там.

— Я в курсе, — кивнула Волгина. — Я ведь в Москве работала в проектном институте. Мы тоже нефтью занимались, точнее, нефтепроводами. А вообще, я с институтской скамьи помню, что еще Нобель в Баку нефть добывал.

— Вот видите. Сейчас кузен забросил работу. А то бы его убили. Теперь там нефтью не чиновники заведуют… а бандиты. В стране же расцветает предпринимательство! Мафия тоже не дремлет. Брат не хочет больше к своей работе возвращаться… И в Баку из Еревана тоже не думает ехать. Там же, в Баку, теперь не люди, а звери. Убивают ни за что…

— Понимаю, — кивнула Волгина.

— Да что вы понимаете! — Армен в сердцах сжал кулак, перешел на крик. — На ваших глазах людей небось не убивали… — Тут он осекся. — Извините, что не сдержался… Так что кузен мой, да… молодой еще, здоровый, амбициозный. А толку?

— А какие же у него амбиции? Политические? — Волгина хитро прищурила глаза.

— Не скажешь однозначно. Амбиций у него много. Чувствую, не дают они ему покою ни днем ни ночью. Но вы правы, политика — это своего рода наркотик. Власть над людьми… затягивает.

От воды веяло прохладой. Шум горного ветра налетел на реликтовые сосны и резко стих, запутавшись в их пушистых вечнозеленых верхушках. Они прошли несколько шагов по направлению к воде. Севан гордо катил перед ними свои хрустально-голубые волны с осколками зеленоватого льда.

— Что толку, например, что разрушенный Спитак восстановят благодаря американской гуманитарной помощи? — как бы беседуя сам с собой, уронил Армен. — Я хоть и хирург, а не политик, и то понимаю, что американские подачки нам ни к чему.

— Бесплатный сыр в мышеловке? — Ольга прикрыла ладонью глаза, которые начали слезиться от ветра.

— Именно! Кто платит, тот и заказывает музыку. «Бойся данайцев, дары приносящих», говорили древние греки, и были правы! Что наделал «Троянский конь», подаренный осажденному городу? Разрушил его. История с американской «гуманитар-кой» такой же «Троянский конь»! Элегантная вербовка того, кто откроет ворота. Приняв этот дар, мы добровольно отдали ключи власти в руки американцев…

НАША СПРАВКА

Осенью 1988 года в США прошли президентские выборы и Рональда Рейгана на президентском посту сменил его вице-президент Джордж Буш. Михаил Горбачев решил лично поздравить Буша с победой и отправиться с этой целью в Вашингтон. Инаугурация Д. Буша, впрочем, была намечена лишь на 20 января 1989 года. Так что в декабре 1988 г. США формально правил еще Р. Рейган.

Удивительным образом совпало, что на 07.12 1988 года (день землетрясения в Армении) в Нью-Йорке была намечена очередная Ассамблея ООН. Горбачев прилетел в Нью-Йорк с докладом и 7 декабря выступил на Генеральной Ассамблее ООН. На 8 декабря у Горбачева было намечено неформальное общение с Р. Рейганом и с «свежеизбранным» президентом Д. Бушем на Губернаторском острове.

Однако, когда в администрации президента стало известно о землетрясении в Армении, реакция военных аналитиков США была молниеносной. Приближенные к Рейгану и Бушу политические консультанты, предложили резко поменять формат беседы, сведя ее к теме трагедии в Спитаке и сделать красивый миротворческий жест, втягивающий не столько Союз, сколько его президента в зависимость от США. А именно, они предложили «помочь» Советскому Союзу, и в частности Армении, гуманитарной и финансовой помощью.

Михаил Горбачев, случайно оказавшийся в момент армянского землетрясения с официальным визитом в США, с благодарностью принял от США гуманитарную помощь для Союза, включая финансовую (впервые со времен Второй мировой войны), а затем прервал свой визит, чтобы отправиться в разрушенные районы Армении. Западные страны, включая также Великобританию, Францию, ФРГ, Италию и Швейцарию, решили последовать примеру США и оказали СССР существенную помощь, предоставив спасательное оборудование, специалистов, продукты и медикаменты. Европейскими странами была также оказана существенная финансовая помощь и помощь в восстановительных работах.

* * *

Корявое высохшее на ветру и солнце дерево на серой скале, с широкими и разлапистыми ветками было надломлено порывами холодного ветра, но все же продолжало сопротивляться воздушной стихии. Черный вулканический туф с шумом осыпался под каблуками сапог. Стая высокогорной форели с темно-серыми спинками резвилась совсем близко от берега.

— Неужели эти рыбки тут зимой находят какую-то для себя еду? — изумленно спросила сама себя Волгина, стараясь перевести разговор на нейтральную тему, хотя для себя уже отметила, что семья у ее нового знакомого — весьма обеспеченная. И, вместо ответа на собственный вопрос, Ольга сорвала веточку вечнозеленого можжевельника и бросила ее с размаху вниз, в воду. Форель, шумно взрывая вокруг себя фонтанчики брызг, метнулась к ветке. Армен, видя это, улыбнулся.

— Я забыл вас спросить. Вы замужем?

Она помедлила пару секунд. Их глаза встретились.