Читать книгу - "Атеисты в мундирах. Советские спецслужбы и религиозная сфера Украины - Дмитрий Веденеев"

Однако, крепко подвыпив, пресвитер впадал в мрачное настроение, вспоминал «убитого большевиками» сына, сетовал, что от Украины через 10–15 лет ничего не останется, ее заполонили «москали», идет разрушение традиционной культуры, которую заменяет демагогия и «митинговая культура»^[488]. Правда, возникла угроза расшифровки «82» во Львове. Агент УНКГБ «Футурист»^[489] сообщил начальнику контрразведывательного отдела подполковнику Алексееву, что Хомяк – явно агент госбезопасности, он его знает как бывшего соседа по элитному дому в Киеве^[490].

В. Хомяк дал объективную информацию и по поводу исполнения данного в Москве обещания Климентия Шептицкого содействовать миротворческой деятельности и переговорам с ОУН и УПА. Как сообщил 21 марта 1945 г. «82», К. Шептицкий и И. Котив тщательно скрывают свои контакты с главным командиром УПА Романом Шухевичем (встречи с представителями Провода ОУН проходили в известном униатском монастыре в Уневе), не желают «работать на большевиков». Архимандрит Климентий считает, что будущее УГКЦ и национальный вопрос нераздельны. Более того, по словам И. Котива, отец Климентий намерен передать через супругу Николая Лебедя^[491] – Дарью Гнаткивскую пожелание не вести переговоры с советской стороной^[492].

Агент информировал кураторов, что Г. Костельник по вопросу переговоров с УПА колеблется, боится расправы, И. Слепой занимает выжидательную позицию. На Костельника выходила и просила совета мать Р. Шухевича – Евгения, поддерживавшая контакты с генерал-хорунжим УПА. Как установил «82», в руководстве ОУН существуют серьезные разногласия по поводу перспективы примирения с «Советами». При этом Р. Шухевич занимает более гибкую позицию, допускает возможность переговоров, а Н. Лебедь из-за границы требует бескомпромиссной борьбы, угрожает выйти из Провода ОУН в случае контактов с противником. Номинального лидера ОУН, Степана Бандеру, упомянутые руководители вообще не посвящали в проблему^[493].

Как сообщил В. Хомяк Н. Погребному, 17 марта 1945 г. у агента состоялась встреча с Г. Костельником и И. Котивым. В обстановке застолья Костельник сообщил «полковнику», что они выходили на Провод ОУН. Ситуация крайне тяжелая, выяснилось, что там преобладает группа, не считающая возможными переговоры с властями. Особенно непреклонно настроен Н. Лебедь – фанатик, недальновидный политик, считающий, что необходимо уничтожить 75 % львовской интеллигенции за соглашательство, а также самого И. Котива, которого он считает вдохновителем поездки в Москву.

Вопреки Лебедю, Р. Шухевич как «дальновидный политик и умный человек» считает, что нынешняя тактика подполья гибельна, нужно сохранить национально-сознательную часть общества, «легализацией замаскировать кадры», внедрить своих сторонников в аппарат госуправления, армию, в экономику и учреждения культуры, отказавшись от террористических способов борьбы, и «перейти на более глубокую работу». Агенту передали просьбу И. Слепого о личной встрече^[494].

Важные сведения по поводу позиции верхушки УГКЦ и Г. Костельника в деле поиска взаимопонимания с ОУН и УПА В. Хомяк получил на конфиденциальной встрече с И. Слепым 19 марта 1945 г. в Свято-Юрской резиденции митрополита^[495]. Архиерей поблагодарил «пана полковника» за весьма полезные советы, данные им в 1944 г. Как нам быть, задавал он вопрос, ведь в Москве просят наладить сотрудничество с УПА, сами же активизируют операции по ликвидации повстанческо-подпольных формирований. Г. Костельник предостерегает от дальнейших реверансов советской стороне. Однако он много на себя берет, подчеркнул Предстоятель УГКЦ, не советуется.

Греко-католическая церков, отметил митрополит, пожертвовала на оборону 100 тыс. рублей, «не без ее участия» удалось убедитель сложить оружие немало повстанцев. Моя задача, подчеркнул владыка Иосиф, – спасти украинский народ, при этом необходимо получить в Москве твердые гарантии безопасности сдавшимся участникам УПА. Р. Шухевич занимает, по его мнению, более конструктивную позицию, нежели подконтрольный англичанам Н. Лебедь, стремится физически сохранить «национальные кадры». Сам И. Слепой, сообщил позднее агенту И. Котив, собирается встретиться с командующим УПА, так как верит только Шухевичу и не считает его фанатиком-националистом, напротив – «прогрессивно мыслящей» личностью^[496].