Читать книгу - "Смерч войны - Эндрю Робертс"

Слим ожидал нападения, но не предполагал, что оно произойдет так скоро и с такой стремительностью и мощью. Японская армия атаковала Аракан в феврале 1944 года, ее остановили 5-я и 7-я дивизии, переброшенные по воздуху в Импхал 19 марта. Они прибыли вовремя, поскольку японцы уже находились в тридцати милях от города. 7 марта началась операция «У-Го»: 33-я дивизия ударила на юге, через неделю 15-я дивизия переправилась через Чиндуин в центре, а 31-я дивизия генерал-лейтенанта Сато Котуку пошла в наступление на севере. Слим приказал 17-й и 20-й дивизиям держать периметр Импхала, а 5-й и 23-й дивизиям — Импхальскую равнину.

Слим рассчитывал на то, что из-за труднопроходимых джунглей и крутых хребтов, до восьми тысяч футов, гор Нага японцы попытаются взять Кохиму одним полком. Однако 5 апреля здесь появилась вся 31-я дивизия, пройдя за двадцать дней по джунглям и узким ущельям сто шестьдесят миль с мулами, тащившими вооружение и боеприпасы, и животными, предназначавшимися для еды. Кохима преграждала путь и на Импхал, располагавшийся в восьмидесяти милях к югу, и на Димапур, открывавший дорогу в Британскую Индию. И здесь не могла не разгореться, по словам Комптона Макензи, «одна из самых кровавых битв в современной истории»[592].

5 апреля в 17.00 полковник Хью Ричарде, командовавший 1-м Ассамским полком (часть его арьергардных отрядов находилась в Кохиме), получил от туземцев информацию о том, что со стороны Импхала продвигаются японские войска. Действительно, к деревне приближался со своим 58-м пехотным полком генерал-майор Сигесабуро Миядзаки, держа на плече любимую обезьянку Тиби. Японцы уже перерезали дорогу между Кохимой и Импхалом[593]. Кохима располагалась на высоте 5000 футов над уровнем моря, и ее окружали с трех сторон — с запада, севера и востока — отвесные горы высотой 8000— 10 000 футов, «море горных вершин и кряжей, опутанных вьючными тропами»[594]. Ричард уже месяц занимался усилением фортификаций, борясь пока с квартирмейстером в Димапуре, который не хотел давать даже колючую проволоку, ссылаясь на то, что ее запрещено использовать в Нага-Хиллз.

Деревню, прилепившуюся к гребню горы и вскоре окруженную шестью тысячами японцев, должны были защищать пятьсот солдат 4-го батальона Королевского Западно-Кентского полка подполковника Джона «Дании» Лаверти, несколько взводов Ассамских стрелков и Шерского полка, небольшой отряд из 1-го ассамского полка и горстка рекрутов из Королевской Непальской армии, в общем, около тысячи бойцов[595]. В деревне обитало полторы тысячи аборигенов, и это создавало проблему: войска Британского Содружества, оборонявшие треугольник размерами 700 на 900 и на 1100 ярдов, обеспечивались провиантом и боеприпасами, но потребление воды пришлось ограничивать, поскольку японцы перекрыли ее подачу. Несмотря на явное численное превосходство, Сато не верил в успех операции «У-Го». Накануне атаки, поднимая бокал шампанского со своими дивизионными офицерами, он сказал им: «Позвольте, господа, быть с вами предельно откровенным. Если не случится чуда, то все вы здесь почти наверняка лишитесь жизни. И не только от пуль врага. Вам надо быть готовыми к тому, чтобы принять смерть от голода в этих бескрайних горах»[596]. У японцев, похоже, были свои способы подбадривать друг друга перед боем.

А дальше на защитников деревни обрушился настоящий кошмар, напоминавший Рорк-Дрифт, осаду заставы англичан в Зулусской войне. Японцы, занявшие позиции над Кохимой, каждый день, начиная с 6 апреля, как только наступали сумерки, обстреливали деревню и затем шли в атаку, перераставшую в рукопашную схватку. Две недели не прекращались бои, все мало-мальски значимые объекты превратились в ристалища, где происходили самые кровавые столкновения: госпиталь, Гаррисон-Хилл, Куки-Пикет, полевой продовольственный склад и его пекарни, Кохимский клуб, продовольственный магазин, даже бунгало окружного комиссара. Воду и боеприпасы сбрасывали на парашютах, и они иногда приземлялись на позициях японцев, что приводило в отчаяние защитников Кохимы[597].

Герои были с обеих сторон, но вряд ли кто превзошел отвагой девятнадцатилетнего младшего капрала Джона Хармана из роты «Ди» 4-го Королевского Западно-Кентского полка. Он практически в одиночку очистил от неприятеля жизненно важные пекарни и помог уничтожить сорок четыре японца (посмертно награжден крестом Виктории)[598]. Рукопашные схватки, свирепые и беспощадные, возникали повсюду, и, казалось, уже ничто не могло остановить кровавую битву уставших, грязных и оборванных людей, бьющихся среди гниющих трупов. Когда кольцо окружения замкнулось, стало невозможно выносить раненых, и они снова и снова попадали под пули, ожидая помощи от забегавшихся санитаров[599].

Расстояние между противниками иногда сокращалось до пятнадцати ярдов, как это часто случалось в годы Первой мировой войны. Один раз бой разгорелся на теннисном корте окружного комиссара Чарлза Поси между развалинами Кохимского клуба и его разрушенным бунгало[600]. «Там, где в мирное время европейцы безмятежно подбрасывали мячи, — писал Луис Аллен, служивший в разведке в Юго-Восточной Азии, — теперь со свистом летали гранаты».

161-я бригада 5-й Индийской дивизии, дислоцированная в Джотсаме, вела контрбатарейный огонь по японским артиллерийским позициям, обстреливавшим Кохиму, но Сато перекрыл дорогу в Забзе, находившейся в тридцати шести милях от Димапура, и защитники деревни не могли рассчитывать на подкрепления. Самый опасный момент наступил ночью 17 апреля, когда японцы атаковали Куки-Пикет между Гаррисон-Хиллом и складом, угрожая рассечь периметр обороны надвое. Ричарде использовал все резервы и фаталистически ждал, что на рассвете японцы нанесут coup de grace (последний смертельный удар). Но, как утверждается в индийской «Официальной истории» войны, «завершающего убийственного удара так и не последовало»[601]. Японцы, обессилевшие и голодные не меньше защитников Кохимы, не смогли подняться в атаку.

А в воскресенье, 18 апреля 1944 года, 161-й бригаде XXXIII Индийского корпуса генерал-лейтенанта сэра Монтегю Стопфорда удалось ввести из Димапура в Кохиму Пенджабский батальон и танковый отряд, которые деблокировали госпиталь и западнокентские позиции перед Куки-Пи-кетом и бунгало Поси. «Почти все здания лежали в руинах, — описывал разрушенную деревню Аллен. — Уцелевшие стены изрешечены пулями и осколками снарядов. Листья на деревьях облетели, а с голых ветвей свисали парашюты»[602].