Читать книгу - "Западный фронт РСФСР 1918-1920 - Анатолий Грицкевич"

Декларацию подписали: за ЦК компартии Литвы и Белоруссии В. Кнорин, И. Смилга, А. Червяков, за ЦК Всеобщего Еврейского Рабочего Союза (Бунд) А. Вайнштейн, за ЦК Белорусской Коммунистической организации В. Игнатовский, за Центральное бюро профсоюзов Минска и Минской губернии А. Криницкий.

* * *

Под текстом Декларации была напечатана также подпись представителя ЦК белорусских эсэров Е. Г. Трофимова. Но он расписаться отказался, так как ЦК БПС-Р посчитал себя обманутым большевиками, нарушившими их прежнюю (в декабре 1919 г.) договоренность о совместной борьбе против польских оккупантов и о защите социальных и национальных интересов белорусского трудового народа.

Во время переговоров в ЦК РКП(б) весной 1920 года представительница ЦК БПС-Р Полута Бодунова настойчиво требовала независимости для всей Белоруссии, включая изъятые в 1919 году из состава Белорусской ССР губернии — Витебскую, Могилевскую (затем Гомельскую), Смоленскую и часть Черниговской. Белорусские эсэры также добивались создания Белорусской Красной Армии, материального содействия белорусской культурно-просветительской работе среди трудовых масс, перевода школ на белорусский язык обучения. Все это было обещано эсэрам.^[45]

Но после занятия войсками Западного фронта центральной и западной частей Белоруссии вновь учрежденные ревкомы, далекие по своему национальному составу от местного населения (в основном, они состояли из русских, евреев, прибалтов и поляков) ничем подобным не занимались и заниматься не собирались. Это вызвало возмущение белорусских эсэров. Их партия, заявившая после изгнания польских войск, о признании советской власти и о готовности работать в советских органах, отказалась подписать Декларацию от 31 июля. Более того, она потребовала создания коалиционного правительства социалистических партий и белорусской Красной Армии. Понятно, что большевистское руководство решительно отвергло эти требования. Трофимова исключили из Военревкома ССРБ.

Партия БПС-Р осталась легальной политической партией, но перешла в оппозицию. Ее изоляция усилилась в августе, когда по рекомендации ЦК РКП(б) Минский губернский комитет КП(б) ЛиБ заявил о роспуске Белорусской коммунистической организации и приеме ее членов в компартию Литвы и Белоруссии.^[46] Члены Бунда тоже стали переходить к большевикам. В марте 1921 года Бунд принял условия слияния с РКП(б), предложенные большевистским ЦК.

Партия БПС-Р на некоторое время осталась единственной белорусской национальной партией социалистического направления, легально существовавшей на территории ССРБ.

С белорусскими эсэрами началась борьба идейного характера. Большевики путем усиленной агитационной работы против их партии стремились снизить ее влияние среди крестьянства. В таких условиях 4 августа 1920 года ЦК БПС-Р обратился в Минский губком партии большевиков с предложением провести переговоры для выработки нового соглашения о сотрудничестве. Однако губернский комитет отказался вступать в переговоры с эсэрами и согласился с предложением А. Г. Червякова об усилении идеологического наступления против БПС-Р.

15 сентября большевистское руководство Белоруссии потребовало от ЦК БПС-Р прекращения антибольшевистской пропаганды и разрыва отношений «со всеми антисоветскими организациями». В ответ ЦК БПС-Р заявил, что партия проводит самостоятельную политическую линию, что она стоит «на новых классовых позициях» и защищает интересы всего «трудового белорусского народа». Конфликт между обеими политическими силами нарастал.

В начале 1921 года партия белорусских эсэров фактически была запрещена и прекратила свою деятельность в ССРБ. В середине февраля 1921 года были арестованы лидеры партии Трофимов, Бодунова, Мамонько и активисты в провинции. За одну ночь чекисты арестовали 860 активных деятелей партии, в том числе всех членов и сотрудников ЦК партии и Минского губкома, а вместе с арестованными в уездах число эсэров, брошенных в тюрьмы, достигло 1500 человек. Так большевики расправились со своим бывшим союзникоми. Правда, уже в апреле их выпустили из-под стражи, но партия уже не функционировала. Большинство ее лидеров и многие активисты уехали в Польшу, Чехословакию, Германию. Впоследствии все бывшие члены партии белорусских эсэров были репрессированы в СССР.^[47]

Таким образом, до весны 1921 года в советской Белоруссии были ликвидированы все политические партии, кроме большевистской, являвшейся филиалом РКП.

* * *

Сама большевистская партия в Белоруссии тоже была реорганизована. Оргбюро ЦК РКП(б) в Москве подготовил разделение компартии ЛиБ на две — одну для Литвы (чтобы вести подпольную работу в буржуазной Литовской республике), другую для Белоруссии. 5 сентября 1920 года состоялось ликвидационное заседание ЦК КП(б) ЛиБ, принявшее соответствующее решение.

22–25 ноября 1920 года в Минске прошел III съезд «новой старой» компартии Белоруссии, на котором 63 делегата представляли 1700 членов партии. Кстати говоря, в своем постановлении съезд чистосердечно признал, что «КП(б)Б есть областная организация РКП(б), которая проводит в жизнь принципы и тактику РКП, приспособляя ее к местным условиям, и полностью подчиняется ЦК РКП (большевиков)».

И, наконец, в ноябре — декабре 1920 года в ССРБ состоялись выборы в сельские, волостные, уездные и городские советы. Ревкомы были везде ликвидированы, кроме прифронтовой полосы.

* * *

При вторичном провозглашении советской Белоруссии, как видно по декларации от 31 июля, территориальный вопрос был сформулирован весьма неопределенно. Если в отношении запада страны упоминалась «этнографическая граница», которую никто никогда официально не определял, то о восточной границе говорилось весьма туманно — «свободное выражение воли белорусского народа в полном согласии с Правительствами РСФСР и ССРУ». Понятно, что советская Украина упоминалась формально. Де факто установление границ советской Белоруссии полностью зависело от руководства Российской партии большевиков и от правительства РСФСР.

Большевики как в Москве, так и в Минске, относились к восстановленной ими Белорусской Советской республике пренебрежительно. Так, выступая с докладом на III съезде белорусской компартии, Исаак Рейнгольд заявил, что Белоруссия — это «западная окраина Советской России, являющаяся буфером между ней и шляхетской Польшей».

На деле ССРБ ограничилась пределами Минской губернии. Правда, по мере продвижения Красной Армии на запад, в состав ССРБ была включена и Гродненская губерния, несмотря на то, что и город Гродно, и эта губерния по российско-литовскому договору от 12 июля 1920 года предназначались Литве.